Неточные совпадения
В общественном собрании мне позволили отдохнуть после обеда в зале
с низким потолком — тут зимою, говорят, даются балы; на
вопрос же мой, где я могу переночевать, только пожали плечами.
Японцы первые стали исследовать Сахалин, начиная
с 1613 г., но в Европе придавали этому так мало значения, что когда впоследствии русские и японцы решали
вопрос о том, кому принадлежит Сахалин, то о праве первого исследования говорили и писали только одни русские.
На
вопрос, какого он звания, крестьянин отвечает не без достоинства, как будто уж не может идти в счет
с прочими и отличается от них чем-то особенным: «Я крестьянин».
Когда я обращался к нему
с каким-нибудь
вопросом, то лоб у него мгновенно покрывался потом и он отвечал: «Не могу знать, ваше высокоблагородие!» Обыкновенно спутник мой, босой и без шапки,
с моею чернильницей в руках, забегал вперед, шумно отворял дверь и в сенях успевал что-то шепнуть хозяину — вероятно, свои предположения насчет моей переписи.
А на постели сидит вавилонская блудница, сама хозяйка Лукерья Непомнящая, лохматая, тощая,
с веснушками; она старается посмешнее отвечать на мои
вопросы и болтает при этом ногами.
Гинце и Кононович боролись
с этим злом, но недостаточно энергично; по крайней мере я нашел только три приказа, относящихся к
вопросу о прислуге, и таких, которые человек заинтересованный мог широко толковать в свою пользу.
На мой
вопрос, женат ли он, молодой человек отвечает, что за ним на Сахалин прибыла добровольно его жена
с дочерью, но что вот уже два месяца, как она уехала
с ребенком в Николаевск и не возвращается, хотя он послал ей уже несколько телеграмм.
Он словоохотлив, на
вопросы отвечает
с видимым удовольствием и старчески длинно; память уже стала изменять ему, так что отчетливо помнит он только давнопрошедшее.
На
вопрос, как им живется, поселенец и его сожительница обыкновенно отвечают: «Хорошо живем». А некоторые каторжные женщины говорили мне, что дома в России от мужей своих они терпели только озорства, побои да попреки куском хлеба, а здесь, на каторге, они впервые увидели свет. «Слава богу, живу теперь
с хорошим человеком, он меня жалеет». Ссыльные жалеют своих сожительниц и дорожат ими.
С хорошими и заурядными семьями вперемежку встречается и тот разряд свободных семей, которому отчасти обязан такою дурною репутацией ссылочный «женский
вопрос».
Сами ссыльные на
вопрос, как идут дела, отвечали нервно, безнадежно,
с горькою усмешкой.
Между тем комиссия,
с Власовым и Мицулем во главе, решавшая
вопрос о пригодности Сахалина для штрафной сельскохозяйственной колонии, нашла, что в средней части острова земли, которую можно привести в культурное состояние, «должно быть гораздо больше, чем 200 тысяч десятин», а в южной части количество такой земли «простирается до 220 тысяч».]
Очень важно в практическом отношении, чтобы оценка пищевых порционов какой-либо группы населения начиналась не
с количественного, а качественного их анализа, и при этом изучались бы естественные и бытовые условия, при которых эта группа живет; без строгой же индивидуализации решение
вопроса будет односторонне и убедительно, пожалуй, для одних только формалистов.
Он же на
вопрос, что за вещь черемша, ответил: «Во-первых, это не вещь, а растение, и, во-вторых, растение преполезное и вкусное; брюхо пучит от него, правда, да нам это наплевать, мы
с дамами не бываем».
Вошли в канцелярию. Ввели Прохорова. Доктор, молодой немец, приказал ему раздеться и выслушал сердце для того, чтоб определить, сколько ударов может вынести этот арестант. Он решает этот
вопрос в одну минуту и затем
с деловым видом садится писать акт осмотра.
«Я искал ответа на мой вопрос. А ответа на мой вопрос не могла мне дать мысль, — она несоизмерима
с вопросом. Ответ мне дала сама жизнь, в моем знании того, что хорошо и что дурно. А знание это я не приобрел ничем, но оно дано мне вместе со всеми, дано потому, что я ни откуда не мог взять его».
Неточные совпадения
Но день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень,
с утра одета, // Татьяна ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему
вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку
с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на
вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на
вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности
с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя,
с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без
вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
— Направо, что ли? —
с таким сухим
вопросом обратился Селифан к сидевшей возле него девчонке, показывая ей кнутом на почерневшую от дождя дорогу между ярко-зелеными, освеженными полями.
— Прошу прощенья! я, кажется, вас побеспокоил. Пожалуйте, садитесь сюда! Прошу! — Здесь он усадил его в кресла
с некоторою даже ловкостию, как такой медведь, который уже побывал в руках, умеет и перевертываться, и делать разные штуки на
вопросы: «А покажи, Миша, как бабы парятся» или: «А как, Миша, малые ребята горох крадут?»
Сочинение это долженствовало обнять всю Россию со всех точек —
с гражданской, политической, религиозной, философической, разрешить затруднительные задачи и
вопросы, заданные ей временем, и определить ясно ее великую будущность — словом, большого объема.