Неточные совпадения
Одни говорили, что, вероятно, высшее начальство хочет распределить пособие между ссыльными, другие — что, должно быть, уж решили наконец переселять всех на материк, — а здесь упорно и крепко держится убеждение, что рано или поздно каторга с поселениями будет переведена на материк, — третьи, прикидываясь скептиками, говорили, что они не ждут уже ничего
хорошего, так как от них
сам бог отказался, и это для того, чтобы вызвать с моей стороны возражение.
Стадная сарайная жизнь с ее грубыми развлечениями, с неизбежным воздействием дурных на
хороших, как это давно уже признано, действует на нравственность преступника
самым растлевающим образом.
Она отучает его мало-помалу от домовитости, то есть того
самого качества, которое нужно беречь в каторжном больше всего, так как по выходе из тюрьмы он становится самостоятельным членом колонии, где с первого же дня требуют от него, на основании закона и под угрозой наказания, чтобы он был
хорошим хозяином и добрым семьянином.
Кононовича есть один, касающийся давно желанного упразднения Дуэ и Воеводской тюрьмы: «Осмотрев Воеводскую тюрьму, я лично убедился в том, что ни условия местности, в которой она находится, ни значение содержащихся в ней преступников, большею частью долгосрочных или заключенных за новые преступления, не могут оправдать того порядка надзора или,
лучше сказать, отсутствия всякого фактического наблюдения, в котором эта тюрьма находится с
самого ее основания.
Интересно, что в то время, как сахалинские колонизаторы вот уже 35 лет сеют пшеницу на тундре и проводят
хорошие дороги к таким местам, где могут прозябать одни только низшие моллюски,
самая теплая часть острова, а именно южная часть западного побережья, остается в совершенном пренебрежении.
В казенной ведомости показано жителей только 7: 6 м. и 1 ж. В Сиске я не был, но вот выдержка из чужого дневника: «Как селение, так и местность
самая безотрадная; прежде всего, отсутствие
хорошей воды, дров; жители пользуются из колодцев, в которых во время дождей вода красная, тундровая.
Отцы и матери говорят, что детей нечем кормить, что они на Сахалине ничему
хорошему не научатся, и «
самое лучшее, если бы господь милосердный прибрал их поскорее».
Надо помогать всем просящим без исключения и при этом не бояться обмана:
лучше быть обманутым, чем
самому обмануться.
Та отрасль сельского хозяйства, успех которой зависит не столько от естественных условий, сколько от личных усилий и знаний
самого хозяина, — огородничество, по-видимому, дает на Сахалине
хорошие результаты.
Беглые большею частью пробираются к северу, к узкому месту пролива, что между мысами Погоби и Лазарева, или несколько севернее: здесь безлюдье, легко укрыться от кордона и можно достать у гиляков лодку или
самим сделать плот и переправиться на ту сторону, а если уже зима, то при
хорошей погоде для перехода достаточно двух часов.
— Вот в рассуждении того теперь идет речь, панове добродийство, — да вы, может быть, и
сами лучше это знаете, — что многие запорожцы позадолжались в шинки жидам и своим братьям столько, что ни один черт теперь и веры неймет. Потом опять в рассуждении того пойдет речь, что есть много таких хлопцев, которые еще и в глаза не видали, что такое война, тогда как молодому человеку, — и сами знаете, панове, — без войны не можно пробыть. Какой и запорожец из него, если он еще ни разу не бил бусурмена?
— Ты все выпытываешь меня, Клим Иванов! А, конечно,
сам лучше, чем я, все знаешь. Чего же выпытывать? Насколько я дурак, я сам знаю, ты помоги мне понять: почему я дурак?
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как
похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты
сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
«Мой дядя
самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И
лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
— Могу сказать, что получите первейшего сорта,
лучше которого <нет> в обеих столицах, — говорил купец, потащившись доставать сверху штуку; бросил ее ловко на стол, разворотил с другого конца и поднес к свету. — Каков отлив-с!
Самого модного, последнего вкуса!
Потом, что они вместе с Чичиковым приехали в какое-то общество в
хороших каретах, где обворожают всех приятностию обращения, и что будто бы государь, узнавши о такой их дружбе, пожаловал их генералами, и далее, наконец, бог знает что такое, чего уже он и
сам никак не мог разобрать.
— Очень
хороший город, прекрасный город, — отвечал Чичиков, — и время провел очень приятно: общество
самое обходительное.