С работ, производимых чаще в ненастную погоду, каторжный возвращается в тюрьму на ночлег в промокшем платье и в грязной обуви; просушиться ему негде; часть одежды развешивает он около нар, другую, не дав ей просохнуть, подстилает
под себя вместо постели.
Неточные совпадения
Я думаю, что если здесь остаться ночевать
под открытым небом, не окружив
себя кострами, то можно погибнуть или, по меньшей мере, сойти с ума.
Ему лет
под сорок, и представляет он из
себя человека неуклюжего, неповоротливого, как говорится, увальня, с простодушным, на первый взгляд глуповатым лицом и с широким, как у налима, ртом.
Эти юрты сделаны из дешевого материала, который всегда
под руками, при нужде их не жалко бросить; в них тепло и сухо, и во всяком случае они оставляют далеко за
собой те сырые и холодные шалаши из коры, в которых живут наши каторжники, когда работают на дорогах или в поле.
В самом деле, трудно ведь допустить, чтобы поселенец мог в одно и то же время строить
себе избу, готовить землю
под пашню и вместе с тем ежедневно добывать
себе кусок хлеба.
Женщины, согнувшись
под тяжестью узлов и котомок, плетутся по шоссе, вялые, еще не пришедшие в
себя от морской болезни, а за ними, как на ярмарке за комедиантами, идут целые толпы баб, мужиков, ребятишек и лиц, причастных к канцеляриям.
О таких случаях, как доктор, кладущий в околодок сапожника
под видом больного, чтобы тот шил для его сына сапоги, или чиновник, записывающий к
себе в прислуги модистку, которая шьет даром на его жену и детей, — о таких случаях говорят здесь как о печальных исключениях.]
Если представить
себе, что 13 человек работают, едят, проводят время в тюрьме и проч.
под постоянным наблюдением одного добросовестного и умелого человека и что над этим, в свою очередь, стоит начало в лице смотрителя тюрьмы, а над смотрителем — начальник округа и т. д., то можно успокоиться на мысли, что всё идет прекрасно.
Эти цифры могут дать читателю понятие о том, какое громадное число людей на Сахалине томится ежегодно
под судом и следствием благодаря тому, что дела тянутся по многу лет, и читатель может
себе представить, как губительно должен этот порядок отзываться на экономическом состоянии населения и его психике.
Далее Соня сообщала, что помещение его в остроге общее со всеми, внутренности их казарм она не видала, но заключает, что там тесно, безобразно и нездорово; что он спит на нарах, подстилая
под себя войлок, и другого ничего не хочет себе устроить.
А на Остапа уже наскочило вдруг шестеро; но не в добрый час, видно, наскочило: с одного полетела голова, другой перевернулся, отступивши; угодило копьем в ребро третьего; четвертый был поотважней, уклонился головой от пули, и попала в конскую грудь горячая пуля, — вздыбился бешеный конь, грянулся о землю и задавил
под собою всадника.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий. В поле чистом, // Луны при свете серебристом // В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед
собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу
под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце в ней // Забилось чаще и сильней.
Татьяна взором умиленным // Вокруг
себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и
под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной //
Под шляпой с пасмурным челом, // С руками, сжатыми крестом.
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул
себя одеколоном, взял в руки теплый картуз и бумаги
под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
Однако же, встречаясь с ним, он всякий раз ласково жал ему руку и приглашал его на чай, так что старый повытчик, несмотря на вечную неподвижность и черствое равнодушие, всякий раз встряхивал головою и произносил
себе под нос: «Надул, надул, чертов сын!»
Есть род людей, известных
под именем: люди так
себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.