Тяжелые волы лежали, подвернувши
под себя ноги, большими беловатыми массами и казались издали серыми камнями, раскиданными по отлогостям поля.
А на Остапа уже наскочило вдруг шестеро; но не в добрый час, видно, наскочило: с одного полетела голова, другой перевернулся, отступивши; угодило копьем в ребро третьего; четвертый был поотважней, уклонился головой от пули, и попала в конскую грудь горячая пуля, — вздыбился бешеный конь, грянулся о землю и задавил
под собою всадника.
Неточные совпадения
Ты бы спрятала их обоих
себе под юбку, да и сидела бы на них, как на куриных яйцах.
Все они спали в картинных положениях; кто подмостив
себе под голову куль, кто шапку, кто употребивши просто бок своего товарища.
Наконец и сам подошел он к одному из возов, взлез на него и лег на спину, подложивши
себе под голову сложенные назад руки; но не мог заснуть и долго глядел на небо.
Он бросился к возу и схватил несколько больших черных хлебов
себе под руку, но подумал тут же, не будет ли эта пища, годная для дюжего, неприхотливого запорожца, груба и неприлична ее нежному сложению.
Он прямо подошел к отцовскому возу, но на возу уже его не было: Остап взял его
себе под головы и, растянувшись возле на земле, храпел на все поле.
Сказав это, он взвалил
себе на спину мешки, стащил, проходя мимо одного воза, еще один мешок с просом, взял даже в руки те хлеба, которые хотел было отдать нести татарке, и, несколько понагнувшись
под тяжестью, шел отважно между рядами спавших запорожцев.
Далее Соня сообщала, что помещение его в остроге общее со всеми, внутренности их казарм она не видала, но заключает, что там тесно, безобразно и нездорово; что он спит на нарах, подстилая
под себя войлок, и другого ничего не хочет себе устроить.
Я вскочил на четвереньки, живо представляя себе ее личико, закрыл голову одеялом, подвернул его
под себя со всех сторон и, когда нигде не осталось отверстий, улегся и, ощущая приятную теплоту, погрузился в сладкие мечты и воспоминания.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий. В поле чистом, // Луны при свете серебристом // В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед
собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу
под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце в ней // Забилось чаще и сильней.
Татьяна взором умиленным // Вокруг
себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и
под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной //
Под шляпой с пасмурным челом, // С руками, сжатыми крестом.
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул
себя одеколоном, взял в руки теплый картуз и бумаги
под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
Однако же, встречаясь с ним, он всякий раз ласково жал ему руку и приглашал его на чай, так что старый повытчик, несмотря на вечную неподвижность и черствое равнодушие, всякий раз встряхивал головою и произносил
себе под нос: «Надул, надул, чертов сын!»
Есть род людей, известных
под именем: люди так
себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.