Неточные совпадения
Рыцарское обращение с женщиной возводится почти в культ
и в то же время не считается предосудительным уступить за деньги приятелю свою
жену; или вот еще лучше: с одной стороны, отсутствие сословных предрассудков — здесь
и с ссыльным держат себя, как с ровней, а с другой — не грех подстрелить в лесу китайца-бродягу, как собаку, или даже поохотиться тайком на горбачиков.
На восточном побережье
и на Сахалине он сделал себе блестящую карьеру в какие-нибудь пять лет, но потерял дочь, которая умерла от голода, состарился, состарилась
и потеряла здоровье его
жена, «молоденькая, хорошенькая
и приветливая женщина», переносившая все лишения геройски.
[
Жена Невельского, Екатерина Ивановна, когда ехала из России к мужу, сделала верхом 1100 верст в 23 дня, будучи больною, по топким болотам
и диким гористым тайгам
и ледникам охотского тракта.
Я застал изящно одетую, интеллигентную даму, его
жену,
и двух дочерей, маленьких девочек, искусанных комарами.
Про него рассказывают, что когда он, идучи морем на Сахалин, захотел в Сингапуре купить своей
жене шёлковый платок
и ему предложили разменять русские деньги на доллары, то он будто бы обиделся
и сказал: «Вот еще, стану я менять наши православные деньги на какие-то эфиопские!»
И платок не был куплен.
В этой же строке я отмечал отношения записываемого к хозяину:
жена, сын, сожительница, работник, жилец, сын жильца
и т. д.
Бывает
и так, что, кроме хозяина, застаешь в избе еще целую толпу жильцов
и работников; на пороге сидит жилец-каторжный с ремешком на волосах
и шьет чирки; пахнет кожей
и сапожным варом; в сенях на лохмотьях лежат его дети,
и тут же в темном я тесном углу его
жена, пришедшая за ним добровольно, делает на маленьком столике вареники с голубикой; это недавно прибывшая из России семья.
Очень важно также, что за 19-ю мужами прибыли на Сахалин их
жены,
и почти все садившиеся на участки имели уже семьи.
Метеорологическая станция снабжена инструментами, проверенными
и приобретенными в главной физической обсерватории в Петербурге. Библиотеки при ней нет. Кроме вышеупомянутого писаря Головацкого
и его
жены, на станции я еще записал шесть работников
и одну работницу. Что они тут делают, не знаю.
На мой вопрос, женат ли он, молодой человек отвечает, что за ним на Сахалин прибыла добровольно его
жена с дочерью, но что вот уже два месяца, как она уехала с ребенком в Николаевск
и не возвращается, хотя он послал ей уже несколько телеграмм.
По его рассказу,
жена у него была красавица
и он очень любил ее, но как-то раз, повздорив с ней, он поклялся перед образом, что убьет ее,
и с этого времени до самого убийства какая-то невидимая сила не переставала шептать ему на ухо: «Убей, убей!» До суда он сидел в больнице св.
Сам он
и его жена-старушка степенны, рассудительны
и в разговоре политичны.
Когда я пил у него чай, то он
и его
жена говорили мне, что жить на Сахалине можно
и земля хорошо родит, но что всё горе в том, что нынче народ обленился, избаловался
и не старается.
Вечером с работ возвращается муж-каторжный; он хочет есть
и спать, а
жена начинает плакать
и причитывать: «Погубил ты нас, проклятый!
В одной камере с выбитыми стеклами в окнах
и с удушливым запахом отхожего места живут: каторжный
и его
жена свободного состояния; каторжный,
жена свободного состояния
и дочь; каторжный, жена-поселка
и дочь; каторжный
и его
жена свободного состояния; поселенец-поляк
и его сожительница-каторжная; все они со своим имуществом помещаются водной камере
и спят рядом на одной сплошной наре.
В другой: каторжный,
жена свободного состояния
и сын; каторжная-татарка
и ее дочь; каторжный-татарин, его
жена свободного состояния
и двое татарчат в ермолках; каторжный,
жена свободного состояния
и сын; поселенец, бывший на каторге 35 лет, но еще молодцеватый, с черными усами, за неимением сапог ходящий босиком, но страстный картежник; [Он говорил мне, что во время игры в штос у него «в жилах электричество»: от волнения руки сводит.
Для любителей я записал некоторые его выражения: транспорт скушан! напе! наперипе! угол! по рублю очко маз! в цвет
и в масть, артиллерия!] рядом с ним на нарах его любовница-каторжная — вялое, сонное
и жалкое на вид существо; далее каторжный,
жена свободного состояния
и трое детей; каторжный не семейный; каторжный,
жена свободного состояния
и двое детей; поселенец; каторжный, чистенький старичок с бритым лицом.
В третьей; каторжный,
жена свободного состояния
и двое детей; каторжный,
жена свободного состояния
и дочь; каторжный,
жена свободного состояния
и семеро детей: одна дочь 16, другая 15 лет; каторжный,
жена свободного состояния
и сын; каторжный,
жена свободного состояния
и сын; каторжный,
жена свободного состояния
и четверо детей.
В четвертой: надзиратель унтер-офицер, его
жена 18 лет
и дочь; каторжный
и его
жена свободного состояния; поселенец; каторжный
и т. д.
Жена его сидит около дома в палисаднике, величественная, как маркиза,
и наблюдает за порядком.
Законных семей в нем 121, свободных 14,
и между законными
женами значительно преобладают женщины свободного состояния, которых здесь 103; дети составляют треть всего населения.
На берегу нас встретили гиляки, их
жены, дети
и куцые собаки, но уж того удивления, какое возбудил здесь когда-то своим прибытием покойный Поляков, мы не наблюдали.
Наша спутница,
жена моряка-офицера, бежала из Владивостока, испугавшись холеры,
и теперь, немного успокоившись, возвращалась назад.
Здесь меньше голода
и холода, чем на севере; каторжные,
жены которых торгуют собой, курят турецкий табак по 50 к. за четвертку,
и потому здешняя проституция кажется более злокачественной, чем на севере, хотя — не всё ли равно?
Этот Пищиков засек нагайкой свою
жену, интеллигентную женщину, беременную на девятом месяце,
и истязание продолжалось шесть часов; сделал он это из ревности к добрачной жизни
жены: во время последней войны она была увлечена пленным турком.
Это высокий, худощавый человек, благообразный, с большою бородой. Он служит писарем в полицейском управлении
и потому ходит в вольном платье. Трудолюбив
и очень вежлив,
и, судя по выражению, весь ушел в себя
и замкнулся. Я был у него на квартире, но не застал его дома. Занимает он в избе небольшую комнату; у него аккуратная чистая постель, покрытая красным шерстяным одеялом, а около постели на стене в рамочке портрет какой-то дамы, вероятно,
жены.
На ночлегах в надзирательских он просыпался очень рано; проснешься на рассвете, а он стоит у окна
и читает вполголоса: «Белый свет занялся над столицей, крепко спит молодая
жена…»
И г. Я. тоже всё читал наизусть стихотворения.
Во Владимировке, при казенном доме, где живет смотритель поселений г. Я. со своей женой-акушеркой, находится сельскохозяйственная ферма, которую поселенцы
и солдаты называют фирмой.
Некий Вукол Попов, крестьянин, застал свою
жену с отцом, размахнулся
и убил старика.
Сами поселенцы зовут свое селение также Варшавой, так как в нем много католиков. Жителей 111: 95 м<ужчин>
и 16
жен<щин>. Из 42 хозяев семейно живут только 10.
Один поселенец на вопрос, женат ли он, ответил мне со скукой: «Был женат
и убил
жену».
Жили здесь солдаты с
женами, а позднее
и ссыльные.
Он привел с собою свою
жену,
и сколько я мог понять, с целью пожертвовать верностью ее супружескому ложу
и тем выманить у меня хорошие подарки.
Выйдя из дому моего, муж
и жена без церемонии перед моим окошком
и в виду часового отдали долг природе.
На Сахалин приезжали только японские промышленники, редко с
женами, жили здесь, как на бивуаках,
и зимовать оставалась только небольшая часть, несколько десятков, остальные же возвращались на джонках домой; они ничего не сеяли, не держали огородов
и рогатого скота, а всё необходимое для жизни привозили с собой из Японии.
Г-н Сузуки не скрывал своего восторга
и оглядывал орден со всех сторон блестящими глазами, как ребенок игрушку; на его «красивом
и мужественном» лице я читал борьбу; ему хотелось поскорее побежать к себе
и показать орден своей молоденькой
жене (он недавно женился),
и в то же время вежливость требовала, чтобы он оставался с гостями.
При мне каторжных-хозяев обоего пола, сидевших на участках, было 424; каторжных обоего пола, проживавших в колонии в качестве
жен, сожителей, сожительниц, работников, жильцов
и проч., записано мною 908.
Старик недавно получил крестьянские права
и теперь уезжал с
женою на материк, сначала во Владивосток, а потом «куда бог даст».
Не так еще давно одна добровольно следовавшая
жена приходилась на 30 преступников, в настоящее же время присутствие женщин свободного состояния стало типическим для колонии,
и уже трудно вообразить, например, Рыковское или Ново-Михайловку без этих трагических фигур, которые «ехали жизнь мужей поправить
и свою потеряли».
Но эта статья существует только как прикрышка от закона, запрещающего блуд
и прелюбодеяние, так как каторжная или поселка, живущая у поселенца, не батрачка прежде всего, а сожительница его, незаконная
жена с ведома
и согласия администрации; в казенных ведомостях
и приказах жизнь ее под одною крышей с поселенцем отмечается как «совместное устройство хозяйства» или «совместное домообзаводство», [Например, приказ: «Согласно ходатайства г. начальника Александровского округа, изложенного в рапорте от 5 января, за № 75, ссыльнокаторжная Александровской тюрьмы Акулина Кузнецова переводится в Тымовский округ для совместного домообзаводства с поселенцем Алексеем Шараповым» (1889 г., № 25).] он
и она вместе называются «свободною семьей».
Иной поселенец живет с женщиной, не помнящей родства, уже лет десять, как с
женой, а всё еще не знает ее настоящего имени
и откуда она родом.
Одни идут из любви
и жалости; другие из крепкого убеждения, что разлучить мужа
и жену может один только бог; третьи бегут из дому от стыда; в темной деревенской среде позор мужей всё еще падает на
жен: когда, например,
жена осужденного полощет на реке белье, то другие бабы обзывают ее каторжанкой; четвертые завлекаются на Сахалин мужьями, как в ловушку, путем обмана.
Еще в трюме парохода многие арестанты пишут домой, что на Сахалине
и тепло,
и земли много,
и хлеб дешевый,
и начальство доброе; из тюрьмы они пишут то же самое, иногда по нескольку лет, придумывая всё новые соблазны,
и расчет их на темноту
и легковерие
жен, как показали факты, часто оправдывается.
Среди
жен, добровольно пришедших за мужьями, кроме русских, есть также татарки, еврейки, цыганки, польки
и немки.
«Устава о ссыльных», мужья-евреи не могут следовать в ссылку за своими осужденными
женами,
и последним предоставляется брать с собой лишь грудных детей,
и то не иначе, как с согласия мужей.]
[Тут резко бросается в глаза разница положений этой свободной женщины, законной
жены,
и ее соседки-каторжной, сожительницы, получающей от казны ежедневно по три фунта хлеба.
Поселенец Тымовского округа Бышевец при мне содержался в карцере в Дуэ — его обвиняли в покушении на убийство;
жена его
и дети жили поблизости в казармах для семейных, а дом
и хозяйство были брошены.
Жена умирает от чахотки, а муж уезжает на материк, старый
и одинокий; или же она остается вдовой
и не знает, что ей делать, куда ехать.
В Дербинском
жена свободного состояния Александра Тимофеева ушла от своего мужа молокана к пастуху Акиму, живет в тесной, грязной лачужке
и уже родила пастуху дочь, а муж взял к себе другую женщину, сожительницу.
Описывая положение
жен ссыльнокаторжных
и их детей, повинных только в том, что судьба поставила их в родство с преступниками, Власов говорит в своем отчете, что это «едва ли не самая мрачная сторона всей нашей депортационной системы».