— Есть во вселенной одна стихия, примиряющая несколько человека с его жизнью. Эта стихия, говорят, создана дьяволом, но…
пусть так! Она снимает с души моей шипы…на время, разумеется. Эта стихия — в моей бутылке…Выпей, Илька! Сделай один глоток! Это хорошая водка…
Неточные совпадения
— Неужели ей это
так и пройдет даром?.. Ах, боже мой, боже мой!! Если эта обида останется безнаказанной, то я умру…умру!
Пусть тогда отец один играет!
Пусть он тогда продаст мою арфу!
—
Пусть будет
так! — сказала она и дернула за повода.
Д’Омарен долго смотрел вслед прекрасной графине. Французу страстно захотелось поговорить с женщиной, которую он ударил и которая на удар ответила фразой: «
Пусть будет
так»; но, когда она скрылась с его глаз, он повернул назад и быстро зашагал к железнодорожной станции. Он исполнил данное ему поручение и ехал теперь за наградой…
—
Пусть так; но ты расстроишься, и, может быть, надолго, — сказал он, не совсем довольный, что Ольга вынудила у него согласие.
— Пускай ее не глядит, — перебила Марья Ивановна. — Как знает,
пусть так и делает. Верьте, Марко Данилыч, что Господь на все призирает, все к лучшему для нас устрояет. Положитесь на него. Сами знаете, что на каждую людскую глупость есть Божья премудрость. На нее и уповайте.
Неточные совпадения
Шутить он не любил и двумя городами разом хотел заткнуть глотку всем другим портным,
так, чтобы впредь никто не появился с
такими городами, а
пусть себе пишет из какого-нибудь «Карлсеру» или «Копенгара».
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям,
так что отлетит от него ручка и спинка:
пусть, мол, его знает, что
такое гнев.
Бес у тебя в ногах, что ли, чешется?.. ты выслушай прежде: сухарь-то сверху, чай, поиспортился,
так пусть соскоблит его ножом да крох не бросает, а снесет в курятник.
— Уж если он и останется собакой,
так пусть же не от меня об этом узнают,
пусть не я выдал его».
А между тем в существе своем Андрей Иванович был не то доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба.
Так как уже немало есть на белом свете людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих словах весь журнал его дня, и
пусть из него судит читатель сам, какой у него был характер.