Неточные совпадения
Граф выпил водку, «закусил» водой, но на этот раз не поморщился.
В ста шагах от домика стояла чугунная скамья, такая же старая, как и сосны. Мы сели на нее и занялись созерцанием майского вечера во всей его тихой красоте… Над нашими головами с карканьем летали испуганные вороны, с разных
сторон доносилось соловьиное пение; это только и нарушало всеобщую тишину.
Мы весело набросились на закуски. К съедобной роскоши, лежавшей перед нами на коврах, отнеслись безучастно только двое: Ольга и Наденька Калинина. Первая стояла
в стороне и, облокотившись о задок шарабана, неподвижно и молча глядела на ягдташ, сброшенный на землю
графом.
В ягдташе ворочался подстреленный кулик. Ольга следила за движением несчастной птицы и словно ждала ее смерти.
— Кто бы это мог быть? — удивился
граф, направляя свой бинокль
в сторону коляски. — Гм… странно… Это, должно быть, проезжие… Ах, нет! Я вижу рожу Каэтана Казимировича… С кем это он?
Неточные совпадения
Осип (
в сторону).А что говорить? Коли теперь накормили хорошо, значит, после еще лучше накормят. (Вслух.)Да, бывают и
графы.
Старый же Берестов, с своей
стороны, хотя и признавал
в своем соседе некоторое сумасбродство (или, по его выражению, английскую дурь), однако же не отрицал
в нем и многих отличных достоинств, например: редкой оборотливости; Григорий Иванович был близкий родственник
графу Пронскому, человеку знатному и сильному;
граф мог быть очень полезен Алексею, а Муромский (так думал Иван Петрович), вероятно, обрадуется случаю выдать свою дочь выгодным образом.
Монгольская
сторона московского периода, исказившая славянский характер русских, фухтельное бесчеловечье, исказившее петровский период, воплотилось во всей роскоши безобразия
в графе Аракчееве. Аракчеев, без сомнения, одно из самых гнусных лиц, всплывших после Петра I на вершины русского правительства; этот
На одной
стороне в соответствующей
графе были прописаны имя, отчество и фамилия Любки и ее профессия — «проститутка», а на другой
стороне — краткие извлечения из параграфов того плаката, который он только что прочитал, — позорные, лицемерные правила о приличном поведении и внешней и внутренней чистоте.
— Сейчас, maman! — отвечала она и, задумчиво склонив голову немного на
сторону, робко начала перебирать клавиши. Пальцы у ней дрожали. Она, видимо, страдала от угрызений совести и от сомнения, брошенного
в нее словом: «Берегитесь!» Когда приехал
граф, она была молчалива, скучна;
в манерах ее было что-то принужденное. Она под предлогом головной боли рано ушла
в свою комнату. И ей
в этот вечер казалось горько жить на свете.