Неточные совпадения
Эта повесть
не выделяется из ряда вон.
В ней много длиннот, немало шероховатостей… Автор питает слабость к эффектам и сильным фразам… Видно, что он пишет первый раз
в жизни, рукой непривычной, невоспитанной… Но все-таки повесть его читается легко. Фабула есть, смысл тоже, и, что важнее всего, она оригинальна, очень характерна и то, что называется, sui generis [
в своем роде (лат.).]. Есть
в ней и кое-какие литературные достоинства. Прочесть ее стоит… Вот она...
Пришла мне на память моя пьяная удаль,
не знающая границ
в своей шири, сатанинской гордости и презрении к
жизни.
Зной вогнал
в дремоту и
жизнь, которою так богато озеро и его зеленые берега… Попрятались птицы,
не плескалась рыба, тихо ждали прохлады полевые кузнечики и сверчки. Кругом была пустыня. Лишь изредка моя Зорька вносила меня
в густое облако прибрежных комаров, да вдали на озере еле шевелились три черные лодочки старика Михея, нашего рыболова, взявшего на откуп всё озеро.
Опьянение
не заставило долго ждать себя. Скоро я почувствовал легкое головокружение.
В груди заиграл приятный холодок — начало счастливого, экспансивного состояния. Мне вдруг, без особенно заметного перехода, стало ужасно весело. Чувство пустоты, скуки уступило свое место ощущению полного веселья, радости. Я начал улыбаться. Захотелось мне вдруг болтовни, смеха, людей. Жуя поросенка, я стал чувствовать полноту
жизни, чуть ли
не самое довольство
жизнью, чуть ли
не счастье.
«И к чему там,
в мире, — думал я, — теснится человек
в своих тесных лачугах,
в своих узких и тесных идейках, если здесь такой простор для
жизни и мысли? Отчего он
не идет сюда?»
— Чувства мои к вам известны, ваше сиятельство…
В сегодняшний же день вы столько сделали для меня, что моя любовь к вам является просто прахом… Чем я заслужил такое внимание вашего сиятельства, что вы приняли такое участие
в моей радости? Так только графы да банкиры празднуют свои свадьбы! Эта роскошь, собрание именитых гостей… Ах, да что говорить!.. Верьте, ваше сиятельство, что моя память
не оставит вас, как
не оставит она этот лучший и счастливейший из дней моей
жизни…
— Но я без содрогания
не могу представить себе этой твоей
жизни!.. Ночью — он, днем — я… Нет, это невозможно! Оля, я так люблю тебя
в настоящую минуту, что… я даже безумно ревнив… Я даже и
не подозревал за собой способности на такие чувства…
—
В таком случае сядемте… Вы, Сергей Петрович, — продолжала она, когда мы сели, — сегодня вы всё время старались
не замечать меня, обходили, словно боялись встретиться, а как нарочно сегодня-то я и порешила поговорить с вами… Я горда и самолюбива…
не умею навязываться встречей… но раз
в жизни можно пожертвовать гордостью.
Далее, как честный человек, я должен был бы порвать всякие сношения с Ольгой. Наша дальнейшая связь
не могла бы ей дать ничего, кроме гибели. Выйдя замуж за Урбенина, она сделала ошибку, сойдясь же со мной, она ошиблась
в другой раз. Живя с мужем-стариком и имея
в то же время тайком от него любовника,
не походила бы она на развратную куклу?
Не говоря уже о том, как мерзка
в принципе подобная
жизнь, нужно было подумать и о последствиях.
Он
не ходил бы из угла
в угол,
не хватал бы себя за голову и
не строил бы всевозможных планов, а предоставил бы всё
жизни, которая мелет
в муку даже жёрновы.
— Сережа, поди сюда на минутку! — зашептал он, хватая меня под руку и отводя
в сторону. — Голубчик, умоляю тебя, как друга, как лучшего из людей… Ни вопросов, ни вопрошающих взглядов, ни удивления! Всё расскажу после! Клянусь, что ни одна йота
не останется для тебя тайной… Это такое несчастье
в моей
жизни, такое несчастье, что и выразить тебе
не могу! Всё узнаешь, а теперь без вопросов! Помоги мне!
В-третьих,
жизнь Ольги
в последнее время состояла из сплошного романа. Роман этот был такого сорта, что обыкновенно оканчиваются уголовщиной. Старый, любящий муж, измена, ревность, побои, бегство к любовнику-графу через месяц-два после свадьбы… Если прекрасная героиня такого романа убита, то
не ищите воров и мошенников, а поисследуйте героев романа. По этому третьему пункту самым подходящим героем-убийцей был всё тот же Урбенин…
— Извольте, скрывать
не нахожу нужным: вчера я был так убит и придавлен своим горем, что думал наложить на себя руки или… сойти с ума… но сегодня ночью я раздумался… мне пришла мысль, что смерть избавила Олю от развратной
жизни, вырвала ее из грязных рук того шелопая, моего губителя; к смерти я
не ревную: пусть Ольга лучше ей достается, чем графу; эта мысль повеселила меня и подкрепила; теперь уже
в моей душе нет такой тяжести.
Теперь
жизнь их, благодаря вам, перевернута вверх дном; да и мне достанется за то, что я
не отправил вас
в тюремный замок и дал вам здесь свободу гулять по коридорам.
— Любопытно, откуда вам могла прийти
в голову такая мысль!
Не писал ли я чего-нибудь такого
в своем романе, — это любопытно, ей-богу… Расскажите, пожалуйста! Раз
в жизни стоит поиспытать это ощущение, когда на тебя смотрят, как на убийцу.
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему
не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, //
В домашней
жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной
жизни был рожден.
А тот… но после всё расскажем, //
Не правда ль? Всей ее родне // Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать нет мочи мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но вы замучены с дороги; // Пойдемте вместе отдохнуть… // Ох, силы нет… устала грудь… // Мне тяжела теперь и радость, //
Не только грусть… душа моя, // Уж никуда
не годна я… // Под старость
жизнь такая гадость…» // И тут, совсем утомлена, //
В слезах раскашлялась она.
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно
жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам
не предавался, // Кто черни светской
не чуждался, // Кто
в двадцать лет был франт иль хват, // А
в тридцать выгодно женат; // Кто
в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно
в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.
Увы, на разные забавы // Я много
жизни погубил! // Но если б
не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки; только вряд // Найдете вы
в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть
не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.
Прогулки, чтенье, сон глубокой, // Лесная тень, журчанье струй, // Порой белянки черноокой // Младой и свежий поцелуй, // Узде послушный конь ретивый, // Обед довольно прихотливый, // Бутылка светлого вина, // Уединенье, тишина: // Вот
жизнь Онегина святая; // И нечувствительно он ей // Предался, красных летних дней //
В беспечной неге
не считая, // Забыв и город, и друзей, // И скуку праздничных затей.