Неточные совпадения
Только и сказала Марья Алексевна, больше не бранила дочь, а это
какая же брань? Марья Алексевна только вот уж так и говорила
с Верочкою, а браниться на нее давно перестала, и бить ни разу не била
с той поры,
как прошел слух про начальника отделения.
— Все равно,
как не осталось бы на свете ни одного бедного, если б исполнилось задушевное желание каждого бедного. Видите,
как же не жалки женщины! Столько же жалки,
как и бедные. Кому приятно видеть бедных? Вот точно так же неприятно мне видеть женщин
с той поры,
как я узнал их тайну. А она была мне открыта моею ревнивою невестою в самый день обручения. До
той поры я очень любил бывать в обществе женщин; после
того, —
как рукою сняло. Невеста вылечила.
И так пойдет до
тех пор, пока люди скажут: «ну, теперь нам хорошо», тогда уж не будет этого отдельного типа, потому что все люди будут этого типа, и
с трудом будут понимать,
как же это было время, когда он считался особенным типом, а не общею натурою всех людей?
Девушки, которые держали себя безукоризненно
с тех пор,
как начиналось ее знакомство
с ними, говорили ей, что прежде когда-то вели дурную жизнь.
Ах,
как легко! так что и час, и два пролетят, будто одна минута, нет, ни минуты, ни секунды нет, вовсе времени нет, все равно,
как уснешь, и проснешься: проснешься — знаешь, что много времени прошло
с той поры,
как уснул; а
как это время прошло? — и ни одного мига не составило; и тоже все равно,
как после сна, не
то что утомленье, а, напротив, свежесть, бодрость, будто отдохнул; да так и есть, что отдохнул: я сказала «очень легко дышать», это и есть самое настоящее.
— Моя милая, ангел мой, всему своя
пора. И
то,
как мы прежде жили
с тобою — любовь; и
то,
как теперь живем, — любовь; одним нужна одна, другим — другая любовь: тебе прежде было довольно одной, теперь нужна другая. Да, ты теперь стала женщиной, мой друг, и что прежде было не нужно тебе, стало нужно теперь.
Это великая заслуга в муже; эта великая награда покупается только высоким нравственным достоинством; и кто заслужил ее,
тот вправе считать себя человеком безукоризненного благородства,
тот смело может надеяться, что совесть его чиста и всегда будет чиста, что мужество никогда ни в чем не изменит ему, что во всех испытаниях, всяких,
каких бы
то ни было, он останется спокоен и тверд, что судьба почти не властна над миром его души, что
с той поры,
как он заслужил эту великую честь, до последней минуты жизни,
каким бы ударам ни подвергался он, он будет счастлив сознанием своего человеческого достоинства.
Он целый вечер не сводил
с нее глаз, и ей ни разу не подумалось в этот вечер, что он делает над собой усилие, чтобы быть нежным, и этот вечер был одним из самых радостных в ее жизни, по крайней мере, до сих
пор; через несколько лет после
того,
как я рассказываю вам о ней, у ней будет много таких целых дней, месяцев, годов: это будет, когда подрастут ее дети, и она будет видеть их людьми, достойными счастья и счастливыми.
То, что «миленький» все-таки едет, это, конечно, не возбуждает вопроса: ведь он повсюду провожает жену
с той поры,
как она раз его попросила: «отдавай мне больше времени»,
с той поры никогда не забыл этого, стало быть, ничего, что он едет, это значит все только одно и
то же, что он добрый и что его надобно любить, все так, но ведь Кирсанов не знает этой причины, почему ж он не поддержал мнения Веры Павловны?
И вот проходит год; и пройдет еще год, и еще год после свадьбы
с Кирсановым, и все так же будут идти дни Веры Павловны,
как идут теперь, через год после свадьбы,
как шли
с самой свадьбы; и много лет пройдет, они будут идти все так же, если не случится ничего особенного; кто знает, что принесет будущее? но до
той поры,
как я пишу это, ничего такого не случилось, и дни Веры Павловны идут все так же,
как шли они тогда, через год, через два после свадьбы
с Кирсановым.
Саша уходит за прибором, — да, это чаще, чем
то, что он прямо входит
с чайным прибором, — и хозяйничает, а она все нежится и, напившись чаю, все еще полулежит уж не в постельке, а на диванчике, таком широком, но, главное достоинство его, таком мягком, будто пуховик, полулежит до 10, до 11 часов, пока Саше
пора отправляться в гошпиталь, или в клиники, или в академическую аудиторию, но
с последнею чашкою Саша уже взял сигару, и кто-нибудь из них напоминает другому «принимаемся за дело», или «довольно, довольно, теперь за дело» — за
какое дело? а
как же, урок или репетиция по студенчеству Веры Павловны...
«Теперь» — это значит, когда ж? да когда угодно
с той поры,
как она поселилась в Сергиевской улице, и вот до сих
пор.
— Вот мы живем
с тобою три года (прежде говорилось: год, потом: два; потом будет говориться: четыре года и так дальше), а все еще мы
как будто любовники, которые видятся изредка, тайком. Откуда это взяли, Саша, что любовь ослабевает, когда ничто не мешает людям вполне принадлежать друг другу? Эти люди не знали истинной любви. Они знали только эротическое самолюбие или эротическую фантазию. Настоящая любовь именно
с той поры и начинается,
как люди начинают жить вместе.
— Ты, кажется, выставляешь меня деспотом, Катя? — сказал отец: — уж в этом-то я неповинен
с тех пор,
как ты меня так проучила.
—
Как? Я вам сейчас скажу. Он
с самого первого дня,
как приехал в Петербург, очень сильно желал увидеться
с вами; но ему казалось, что лучше будет, если он отложит знакомство до
той поры, когда приедет к вам не один а
с невестою или женою. Ему казалось, что вам приятнее будет видеть его
с нею, нежели одного. Вы видите, что наша свадьба произошла из его желания познакомиться
с вами.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих
пор, //
То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело?
какая малость! //
Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Она его не замечает, //
Как он ни бейся, хоть умри. // Свободно дома принимает, // В гостях
с ним молвит слова три, //
Порой одним поклоном встретит, //
Порою вовсе не заметит; // Кокетства в ней ни капли нет — // Его не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль не видно, иль не жаль; // Онегин сохнет, и едва ль // Уж не чахоткою страдает. // Все шлют Онегина к врачам, //
Те хором шлют его к водам.
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? // Часы бегут: она забыла, // Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «
Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, //
Пора; а что мне делать
с ней? // Всем наотрез одно и
то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».
Но уж темнеет вечер синий, //
Пора нам в оперу скорей: // Там упоительный Россини, // Европы баловень — Орфей. // Не внемля критике суровой, // Он вечно
тот же, вечно новый, // Он звуки льет — они кипят, // Они текут, они горят, //
Как поцелуи молодые, // Все в неге, в пламени любви, //
Как зашипевшего аи // Струя и брызги золотые… // Но, господа, позволено ль //
С вином равнять do-re-mi-sol?
Прости ж и ты, мой спутник странный, // И ты, мой верный идеал, // И ты, живой и постоянный, // Хоть малый труд. Я
с вами знал // Всё, что завидно для поэта: // Забвенье жизни в бурях света, // Беседу сладкую друзей. // Промчалось много, много дней //
С тех пор,
как юная Татьяна // И
с ней Онегин в смутном сне // Явилися впервые мне — // И даль свободного романа // Я сквозь магический кристалл // Еще не ясно различал.