Неточные совпадения
— Так, так, Верочка. Всякий пусть охраняет свою независимость всеми силами, от всякого, как бы ни любил его, как бы ни верил ему. Удастся тебе то, что ты говоришь, или
нет, не знаю, но это почти все равно: кто решился на это, тот уже почти оградил себя: он уже чувствует, что может обойтись сам собою, отказаться от чужой опоры, если нужно, и этого чувства уже почти довольно. А ведь какие мы смешные люди, Верочка! ты говоришь: «не хочу жить на твой
счет», а я тебя хвалю за это. Кто же так говорит, Верочка?
Притом же, вижу я почти всегда, // То с грузом тяжкие суда, // То долговязые плоты ты носишь, // Уж я не говорю про лодки, челноки: // Им
счёту нет!
— Людей, которые женщинам покорствуют, наказывать надо, — говорил Диомидов, — наказывать за то, что они в угоду вам захламили, засорили всю жизнь фабриками для пустяков, для шпилек, булавок, духов и всякие ленты делают, шляпки, колечки, сережки —
счету нет этой дряни! И никакой духовной жизни от вас нет, а только стишки, да картинки, да романы…
Но уж прежней славы больше с нами нет. // Уж не светит Игорю солнца ясный свет. // Не ко благу дерево листья уронило: // Поганое войско грады поделило. // По Суле́, по Ро́си
счету нет врагу. // Не воскреснуть Игореву храброму полку! // Дон зовет нас, княже, кличет нас с тобой! // Ольговичи храбрые одни вступили в бой.
Ермак стал спрашивать Таузика про его царя. Далеко ли его город Сибирь? Много ли у Кучума силы, много ли у него богатства? Таузик все рассказал. Говорит: «Кучум первейший царь на свете. Город его Сибирь — самый большой город на свете. В городе этом, говорит, людей и скотины столько, сколько звезд на небе. А силы у Кучума-царя
счету нет, его все цари вместе не завоюют».
— Постойте, — сказала одна из них, — кузнец позабыл мешки свои; смотрите, какие страшные мешки! Он не по-нашему наколядовал: я думаю, сюда по целой четверти барана кидали; а колбасам и хлебам, верно,
счету нет! Роскошь! целые праздники можно объедаться.
Неточные совпадения
Он невольно мечтает о Милитрисе Кирбитьевне; его все тянет в ту сторону, где только и знают, что гуляют, где
нет забот и печалей; у него навсегда остается расположение полежать на печи, походить в готовом, незаработанном платье и поесть на
счет доброй волшебницы.
— Ну, ты никогда этак не кончишь, — сказал Илья Ильич, — поди-ка к себе, а
счеты подай мне завтра, да позаботься о бумаге и чернилах… Этакая куча денег! Говорил, чтоб понемножку платить, —
нет, норовит все вдруг… народец!
— Спасибо. О Толстом я говорила уже четыре раза, не считая бесед по телефону. Дорогой Клим Иванович — в доме
нет денег и довольно много мелких неоплаченных
счетов. Нельзя ли поскорее получить гонорар за дело, выигранное вами?
Энергические и умные меры Смита водворили в колонии мир и оказали благодетельное влияние на самих кафров. Они, казалось, убедились в физическом и нравственном превосходстве белых и в невозможности противиться им, смирились и отдались под их опеку. Советы, или, лучше сказать, приказания, Смита исполнялись — но долго ли, вот вопрос! Была ли эта война последнею? К сожалению,
нет. Это была только вторая по
счету: в 1851 году открылась третья. И кто знает, где остановится эта нумерация?
Я стал в ванну, под дождь, дернул за снурок — воды
нет; еще — все
нет; я дернул из всей мочи — на меня упало пять капель
счетом, четыре скоро, одна за другой, пятая немного погодя, шестая показалась и повисла.