Неточные совпадения
Если бы вы были публика, мне уже не
нужно было бы писать;
если бы вас еще не было, мне еще не было бы можно писать.
С какою степенью строгости исполняют они эту высокую решимость, зависит, конечно, оттого, как устраивается их домашняя жизнь:
если не
нужно для близких им, они так и не начинают заниматься практикою, то есть оставляют себя почти в нищете; но
если заставляет семейная необходимость, то обзаводятся практикою настолько, насколько
нужно для семейства, то есть в очень небольшом размере, и лечат лишь людей, которые действительно больны и которых действительно можно лечить при нынешнем еще жалком положении науки, тo есть больных, вовсе невыгодных.
— Но нет, представьте, что вам очень, очень
нужно было бы, чтоб она сделала для вас что-нибудь, и она сказала бы вам: «
если я это сделаю, это будет мучить меня», — повторили бы вы ваше требование, стали ли бы настаивать?
— Нет, я его все-таки ненавижу. И не сказывай, не
нужно. Я сама знаю: не имеете права ни о чем спрашивать друг друга. Итак, в — третьих: я не имею права ни о чем спрашивать тебя, мой милый.
Если тебе хочется или надобно сказать мне что-нибудь о твоих делах, ты сам мне скажешь. И точно то же наоборот. Вот три правила. Что еще?
Очень
нужно было бы мне выпускать тебя,
если бы самому это не нравилось.
Я рад был бы стереть вас с лица земли, но я уважаю вас: вы не портите никакого дела; теперь вы занимаетесь дурными делами, потому что так требует ваша обстановка, но дать вам другую обстановку, и вы с удовольствием станете безвредны, даже полезны, потому что без денежного расчета вы не хотите делать зла, а
если вам выгодно, то можете делать что угодно, — стало быть, даже и действовать честно и благородно,
если так будет
нужно.
А
если бы мне чего было мало, мне стоило бы мужу сказать, да и говорить бы не надобно, он бы сам заметил, что мне
нужно больше денег, и было бы у меня больше денег.
Я пропускаю множество подробностей, потому что не описываю мастерскую, а только говорю о ней лишь в той степени, в какой это
нужно для обрисовки деятельности Веры Павловны.
Если я упоминаю о некоторых частностях, то единственно затем, чтобы видно было, как поступала Вера Павловна, как она вела дело шаг за шагом, и терпеливо, и неутомимо, и как твердо выдерживала свое правило: не распоряжаться ничем, а только советовать, объяснять, предлагать свое содействие, помогать исполнению решенного ее компаниею.
— «Да ведь я сам медик, и сам сумею лечиться,
если понадобится; а теперь пока еще не
нужно», — отговаривался Дмитрий Сергеич.
А теперь,
если ей
нужно быть в мастерской вечером, об этом уже накануне сказано Кирсанову, и он является провожать ее.
Это всегда так бывает:
если явилось в человеке настроение искать чего-нибудь, он во всем находит то, чего ищет; пусть не будет никакого следа, а он так вот и видит ясный след; пусть не будет и тени, а он все-таки видит не только тень его, что ему
нужно, но и все, что ему
нужно, видит в самых несомненных чертах, и эти черты с каждым новым взглядом, с каждою новою мыслью его делаются все яснее.
Если я прочел Адама Смита, Мальтуса, Рикардо и Милля, я знаю альфу и омегу этого направления и мне не
нужно читать ни одного из сотен политико — экономов, как бы ни были они знамениты; я по пяти строкам с пяти страниц вижу, что не найду у них ни одной свежей мысли, им принадлежащей, все заимствования и искажения.
Через год после того, как пропал Рахметов, один из знакомых Кирсанова встретил в вагоне, по дороге из Вены в Мюнхен, молодого человека, русского, который говорил, что объехал славянские земли, везде сближался со всеми классами, в каждой земле оставался постольку, чтобы достаточно узнать понятия, нравы, образ жизни, бытовые учреждения, степень благосостояния всех главных составных частей населения, жил для этого и в городах и в селах, ходил пешком из деревни в деревню, потом точно так же познакомился с румынами и венграми, объехал и обошел северную Германию, оттуда пробрался опять к югу, в немецкие провинции Австрии, теперь едет в Баварию, оттуда в Швейцарию, через Вюртемберг и Баден во Францию, которую объедет и обойдет точно так же, оттуда за тем же проедет в Англию и на это употребит еще год;
если останется из этого года время, он посмотрит и на испанцев, и на итальянцев,
если же не останется времени — так и быть, потому что это не так «
нужно», а те земли осмотреть «
нужно» — зачем же? — «для соображений»; а что через год во всяком случае ему «
нужно» быть уже в Северо — Американских штатах, изучить которые более «
нужно» ему, чем какую-нибудь другую землю, и там он останется долго, может быть, более года, а может быть, и навсегда,
если он там найдет себе дело, но вероятнее, что года через три он возвратится в Россию, потому что, кажется, в России, не теперь, а тогда, года через три — четыре, «
нужно» будет ему быть.
— Нет, Вера Павловна,
если бы вам не
нужно было слушать этого, я бы не стал говорить.
Значит,
если теперь стал говорить, то
нужно говорить.
Следовательно,
если теперь заговорил, что я очень давно думал об отношениях Дмитрия Сергеича к вам, стало быть,
нужно говорить о них.
Понимаешь ли ты теперь, что
если я сообщаю тебе не мысли Лопухова и Веры Павловны, а разговор Рахметова с Верою Павловною, то
нужно сообщить не те только мысли, которые составляли сущность разговора, но именно разговор?
Вера Павловна, возвратившись в Петербург, увидела, что
если и
нужно ей бывать в этой швейной, то разве изредка, ненадолго; что
если она продолжает бывать там почти каждый день, то, собственно, потому только, что ее влечет туда ее привязанность, и что там встречает ее привязанность; может быть, на несколько времени еще и не вовсе бесполезны ее посещения, все-таки Мерцалова еще находит иногда нужным советоваться с нею; но это берет так мало времени и бывает все реже; а скоро Мерцалова приобретет столько опытности, что вовсе перестанет нуждаться в Вере Павловне.
Ведь я понимала, что мое присутствие в мастерской
нужно только на час, на полтора, что
если я остаюсь в ней дольше, я уж беру на себя искусственное занятие, что оно полезно, но вовсе не необходимо для дела.
— Да, ты можешь. Твое положение очень счастливое. Тебе нечего бояться. Ты можешь делать все, что захочешь. И
если ты будешь знать всю мою волю, от тебя моя воля не захочет ничего вредного тебе: тебе не
нужно желать, ты не будешь желать ничего, за что стали бы мучить тебя незнающие меня. Ты теперь вполне довольна тем, что имеешь; ни о чем другом, ни о ком другом ты не думаешь и не будешь думать. Я могу открыться тебе вся.
Если будет
нужно снова сделать консилиум, я скажу Карлу Федорычу-то есть пользовавшему врачу, который просиял восторгом спасения от своей atrophia nervorum.
— Что,
если я решусь подвергнуть вас риску умереть? Я говорил вам об этом вскользь, чтобы выиграть ваше доверие, показать, что я на все согласен, что будет
нужно для вас; теперь говорю положительно. Что,
если придется дать вам яд?
Еще хорошо, что Катя так равнодушно перенесла, что я погубил ее состояние, оно и при моей-то жизни было больше ее, чем мое: у ее матери был капитал, у меня мало; конечно, я из каждого рубля сделал было двадцать, значит, оно, с другой стороны, было больше от моего труда, чем по наследству; и много же я трудился! и уменье какое
нужно было, — старик долго рассуждал в этом самохвальном тоне, — потом и кровью, а главное, умом было нажито, — заключил он и повторил в заключение предисловие, что такой удар тяжело перенести и что
если б еще да Катя этим убивалась, то он бы, кажется, с ума сошел, но что Катя не только сама не жалеет, а еще и его, старика, поддерживает.
— Вы все говорите о недостаточности средств у нас, девушек, делать основательный выбор. Вообще это совершенная правда. Но бывают исключительные случаи, когда для основательности выбора и не
нужно такой опытности.
Если девушка не так молода, она уж может знать свой характер. Например, я свой характер знаю, и видно, что он уже не изменится. Мне 22 года. Я знаю, что
нужно для моего счастия: жить спокойно, чтобы мне не мешали жить тихо, больше ничего.