Он чувствовал, что на нем одном лежал долг стать подле нее, осветить ее путь, помочь распутать ей самой какой-то роковой узел или перешагнуть пропасть, и отдать ей,
если нужно, всю свою опытность, ум, сердце, всю силу.
Неточные совпадения
— Вы оттого и не знаете жизни, не ведаете чужих скорбей: кому что
нужно, зачем мужик обливается потом, баба жнет в нестерпимый зной — все оттого, что вы не любили! А любить, не страдая — нельзя. Нет! — сказал он, —
если б лгал ваш язык, не солгали бы глаза, изменились бы хоть на минуту эти краски. А глаза ваши говорят, что вы как будто вчера родились…
А оставил он ее давно, как только вступил. Поглядевши вокруг себя, он вывел свое оригинальное заключение, что служба не есть сама цель, а только средство куда-нибудь девать кучу люда, которому без нее незачем бы родиться на свет. И
если б не было этих людей, то не
нужно было бы и той службы, которую они несут.
Они говорили между собой односложными словами. Бабушке почти не
нужно было отдавать приказаний Василисе: она сама знала все, что надо делать. А
если надобилось что-нибудь экстренное, бабушка не требовала, а как будто советовала сделать то или другое.
— Вот что значит Олимп! — продолжал он. — Будь вы просто женщина, не богиня, вы бы поняли мое положение, взглянули бы в мое сердце и поступили бы не сурово, а с пощадой, даже
если б я был вам совсем чужой. А я вам близок. Вы говорите, что любите меня дружески, скучаете, не видя меня… Но женщина бывает сострадательна, нежна, честна, справедлива только с тем, кого любит, и безжалостна ко всему прочему. У злодея под ножом скорее допросишься пощады, нежели у женщины, когда ей
нужно закрыть свою любовь и тайну.
— И у меня тоже, да ничего: выпейте.
Если б в голову не бросалось, так и пить не
нужно.
Он забыл только, что вся ее просьба к нему была — ничего этого не делать, не показывать и что ей ничего от него не
нужно. А ему все казалось, что
если б она узнала его, то сама избрала бы его в руководители не только ума и совести, но даже сердца.
— Для меня собственно — я бы ничего не сделала, а
если б это
нужно было для вас, я бы сделала так, как вам счастливее, удобнее, покойнее, веселее…
— Разве я запретил бы тебе любить кого-нибудь?
если б ты выбрала хоть… Нила Андреича — мне все равно! Мне
нужно имя, чтоб только убедиться в истине и охладеть. Я знаю, мне сейчас сделается скучно, и я уеду…
— Жандар от губернатора: просит губернатор пожаловать,
если можно, теперь к нему, а
если нельзя, так завтра пораньше:
нужно, говорит, очень!
О, Боже сохрани!
Если уже зло неизбежно, думала она, то из двух зол меньшее будет — отдать письма бабушке, предоставить ей сделать, что
нужно сделать. Бабушка тоже не ошибется, они теперь понимают друг друга.
Из глаз его выглядывало уныние, в ее разговорах сквозило смущение за Веру и участие к нему самому. Они говорили, даже о простых предметах, как-то натянуто, но к обеду взаимная симпатия превозмогла, они оправились и глядели прямо друг другу в глаза, доверяя взаимным чувствам и характерам. Они даже будто сблизились между собой, и в минуты молчания высказывали один другому глазами то, что могли бы сказать о происшедшем словами,
если б это было
нужно.
— Не знаю, как примет это Вера Васильевна.
Если опять даст мне новое поручение, я опять сделаю, что ей будет
нужно.
Для романа —
нужно… другое, а главное — годы времени! Я не пожалел бы трудов; и на время не поскупился бы,
если б был уверен, что моя сила — в пере!
С этим же равнодушием он, то есть Фаддеев, — а этих Фаддеевых легион — смотрит и на новый прекрасный берег, и на невиданное им дерево, человека — словом, все отскакивает от этого спокойствия, кроме одного ничем не сокрушимого стремления к своему долгу — к работе, к смерти,
если нужно.
Неточные совпадения
«Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак не найдется, что одни издержки по этому делу будут стоить более, ибо от судов
нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что
если он уже действительно так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но что это такая безделица, о которой даже не стоит и говорить.
— Ну, да
если голод и смерть грозят,
нужно же что-нибудь предпринимать. Я спрошу, не может ли брат мой через кого-либо в городе выхлопотать какую-нибудь должность.
— Да время-то было… Да вот и колесо тоже, Павел Иванович, шину
нужно будет совсем перетянуть, потому что теперь дорога ухабиста, шибень [Шибень — выбоины.] такой везде пошел… Да
если позволите доложить: перед у брички совсем расшатался, так что она, может быть, и двух станций не сделает.
— Да не позабудьте, Иван Григорьевич, — подхватил Собакевич, —
нужно будет свидетелей, хотя по два с каждой стороны. Пошлите теперь же к прокурору, он человек праздный и, верно, сидит дома, за него все делает стряпчий Золотуха, первейший хапуга в мире. Инспектор врачебной управы, он также человек праздный и, верно, дома,
если не поехал куда-нибудь играть в карты, да еще тут много есть, кто поближе, — Трухачевский, Бегушкин, они все даром бременят землю!
Нужно тебе знать, что он мошенник и в его лавке ничего нельзя брать: в вино мешает всякую дрянь: сандал, жженую пробку и даже бузиной, подлец, затирает; но зато уж
если вытащит из дальней комнатки, которая называется у него особенной, какую-нибудь бутылочку — ну просто, брат, находишься в эмпиреях.