Неточные совпадения
Жюли недолго слушала эту бесконечную речь, смысл которой был ясен для нее из тона
голоса и жестов; с
первых слов Марьи Алексевны француженка встала и вернулась в комнату Верочки.
Одно из
первых последствий того, что окончательный
голос по всему управлению дан был самим швеям, состояло в решении, которого и следовало ожидать: в
первый же месяц управления девушки определили, что не годится самой Вере Павловне работать без вознаграждения.
— Верочка, друг мой, ты упрекнула меня, — его
голос дрожал, во второй раз в жизни и в последний раз; в
первый раз
голос его дрожал от сомнения в своем предположении, что он отгадал, теперь дрожал от радости: — ты упрекнула меня, но этот упрек мне дороже всех слов любви. Я оскорбил тебя своим вопросом, но как я счастлив, что мой дурной вопрос дал мне такой упрек! Посмотри, слезы на моих глазах, с детства
первые слезы в моей жизни!
Это
голос первого его палача — Александры Яковлевны Пальм-Швейцарекой. Он почти и теперь, как и тогда, теряет сознание. Он припоминает, как он очнулся от обморока в кабинете князя Александра Павловича, на той самой оттоманке, где лежал мертвый, отравленный по его наущению князь. Он и теперь, как и тогда, быстро вскочил с кровати и несколько раз прошелся по камере. Глубоко вздохнув, он сел снова.
Круциферский, прочитав дрожащим
голосом первую строфу, отер с лица своего пот и, задыхаясь, осилил еще следующие стихи:
— И какой же мы теперь, — продолжал Миклаков, — из всего этого извлечем урок и какое предпримем решение, дабы овцы были целы и волки сыты? Вам
голос первой в этом случае, Елена Николаевна.
Неточные совпадения
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так
первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один
голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Француз или немец век не смекнет и не поймет всех его особенностей и различий; он почти тем же
голосом и тем же языком станет говорить и с миллионщиком, и с мелким табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед
первым.
Соня развернула книгу и отыскала место. Руки ее дрожали,
голосу не хватало. Два раза начинала она, и все не выговаривалось
первого слога.
Были в то время произнесены между ними такие слова, произошли такие движения и жесты, обменялись они такими взглядами, сказано было кой-что таким
голосом, доходило до таких пределов, что уж после этого не Миколке (которого Порфирий наизусть с
первого слова и жеста угадал), не Миколке было поколебать самую основу его убеждений.
По комнатам разносились их звонкие
голоса, доходили до сада, или тихо передавали они, как будто рисуя друг перед другом узор своей мечты, неуловимое для языка
первое движение, рост возникающей мысли, чуть слышный шепот души…