Неточные совпадения
Двенадцатичасовой переезд на «чугунке»… Новые
лица…
Тетя Леля… Доктор… Сад… Плачущая Феничка… Котята… И эти буквы, белые, как молоко, на черном поле доски…
— Оня! Не зевай! — поощряла с пылающими щеками и счастливо возбужденным
лицом девочку
тетя Леля.
Большие лучистые глаза горбуньи перебегали с одного знакомого ей до мельчайших подробностей юного
лица на другое… На птичьем личике Вассы они задержались дольше. Что-то необычайно тревожное, вспыхнувшее в глубине маленьких глаз девочки привлекло невольно внимание
тети Лели. Неожиданно припомнилось запоздалое появление накануне к обеду Вассы, ее встревоженное и беспокойное
лицо. И румянец, пылавший на этом
лице как вчера, так и сегодня.
В своем страшном волнении девочка не замечала, как мало-помалу пустела зала, как одна за другой, по трое, по двое и в одиночку выходили из нее приютки по знаку, данному
тетей Лелей, как сама она, Васса, с багрово пылающим
лицом стояла посреди залы, не замечая бросаемых на нее недоумевающих взглядов расходившихся приюток.
Большие лучистые глаза
тети Лели точно вливались ей в самую душу…
Лицо строгое и спокойное в одно и то же время находилось на расстоянии двух вершков от ее, Вассиного,
лица.
Маленькая фигурка
тети Лели выпрямилась при этих словах, словно выросла сразу. Глаза вспыхнули.
Лицо побледнело…
— Да она совсем больна! Ее в лазарет отправить необходимо!.. — послышался знакомый каждому в приюте голос
тети Лели, и маленькая фигурка горбуньи живо наклонилась в свою очередь над Наташей, в то время как желтая, сухая рука озабоченно в один миг ощупала ей
лицо, шею и руки.
Всю долгую ночь добрая
тетя Леля ухаживала за больною, меняя лед на ее головке, вливая ей в запекшийся от жара ротик лекарство. А наутро с желтым осунувшимся
лицом с синими кольцами вокруг глаз, но все такая же бодрая, сильная духом, жившим в этом худеньком теле, спешила она к своим маленьким стрижкам «пасти» свое «стадо милых ягняток», как говорила она в шутку, тянуть долгий, утомительный, полный хлопот и забот приютский день.
— Будь всегда тем, чем была до сих пор, моя чистая, кроткая девочка, живи для других, и самой тебе легче и проще будет казаться жизнь! — улыбаясь сквозь обильно струившиеся по
лицу ее слезы, говорила
тетя Леля, прижимая Дуню к груди…
От отца Верочка перебежала к тете Соне, и тут уже пошли поцелуи без разбору, и в глаза, в щеки, в подбородок, в нос — словом, всюду, где только губы девочки могли встретиться с
лицом тети.
Неточные совпадения
Старалась Дуня успокоить «
тетю», делала над собой усилие, чтоб не выказать волненья, принужденно улыбалась, но волненье выступало на
лице, дрожащий блеск вспыхивал в синеньких глазках, и невольная слезинка сверкала в темных, длинных ресницах.
Позади меня стоят дети Урбенина от первого брака — гимназист Гриша и белокурая девочка Саша. Они глядят на красный затылок и оттопыренные уши отца, и
лица их изображают вопросительные знаки. Им непонятно, на что их отцу сдалась
тетя Оля и зачем он берет ее к себе в дом. Саша только удивлена, четырнадцатилетний же Гриша нахмурен и глядит исподлобья. Наверное, он ответил бы отказом, если бы отец попросил у него позволения жениться…
«Совсем тот же ребенок, что и был, — в недоумении думала
тетя. — Или уж он так испорчен, что обманывает даже
лицом?»
Константин Николаевич понял. Вся кровь бросилась ему в
лицо. Он за последнее время много думал о пережитом и перевиденном в доме своей приемной матери «
тети Дони», как продолжал называть ее, по привычке детства и составил себе определенное понятие о нравственном ее образе. Она одинаково требовала жертв, как для своей зверской ласки, так и для своего зверского гнева. Неужели рок теперь судил ему сделаться этой жертвой.
Константин Николаевич встал и даже весь выпрямился, как бы ощущая в себе прилив силы, силы духа, силы чувства, силы любви, способной одержать победу над силою страсти, силой чувственности, силой тела. Он решил помериться этой силой
лицом к
лицу со своим врагом. Этим врагом являлась для него «
тетя Доня».