По бледному
испуганному лицу Дорушки Дуня поняла, что случилось что-то ужасное, непоправимое, и от сознания этого непоправимого сердце точно остановилось в груди девочки, замерло и лишь тихими неслышными туками напоминало о себе.
С
испуганными лицами, взволнованные и смущенные три девушки обегали весь приют, прощаясь с подругами и начальством. Васса горько плакала, повисая на шее то у той, то у другой приютки. Маленькая болезненная Чуркова рыдала истошным голосом.
Неточные совпадения
Она подняла
испуганные глаза на говорившую. Это была высокая, плечистая женщина с румяным
лицом, с длинным красивым носом, с черными усиками над малиновыми губами энергичного правильного рта и с круглыми, как у птицы, зоркими, ястребиными глазами.
Та молчала,
испуганными глазами глядя в
лицо вопрошавшей.
Надзирательница ближе придвинула свое свежее розовое
лицо к
испуганному личику Дорушки.
Разделилась толпа воспитанниц, и голубоглазая, белокурая девочка, смущенная и
испуганная, очутилась перед
лицом нарядной барыни в огромной шляпе.
Воспитанницы, большие и маленькие, с
испуганными, взволнованными
лицами теснились вокруг нее большой нестройной толпой.
Бледная, как изразцы печи, у которой она стояла, Наташа Румянцева с дико и испуганно расширенными глазами безмолвно смотрела на Пашку. Выбившиеся пряди волос, успевшие выпорхнуть из прически и завиться еще пышнее и круче, упали ей на лоб, и
испуганное, пораженное неожиданностью
лицо казалось еще бледнее от их темного соседства.
Но тут совсем неожиданно черная головка метнулась в сторону… И за минуту до этого
испуганное и растерянное
лицо внезапно преобразилось.
И снова взгляд, полный торжествующей радости, обежал
лица испуганных воспитанниц.
На добродушном старом
лице Фаины Михайловны застыло недоумевающее
испуганное выражение. Она любила всех приютских воспитанниц, а эту живую, чернокудрую девочку, такую непосредственную, исключительную и оригинальную, такую яркую в ее индивидуальности, эту полюбила она больше остальных.
Лица четырех девушек стали сосредоточенны и бледны… Двое из них гребли… Двое
испуганными, полными ужаса глазами следили за работой в воде весел. Вода же прибывала все сильнее и сильнее каждый миг. А берег еще был далеко. Так ужасно далеко был берег.
Но, увы! комендант ничего не мог сказать мне решительного. Суда, стоящие в пристани, были все — или сторожевые, или купеческие, которые еще даже не начинали нагружаться. «Может быть, дня через три, четыре придет почтовое судно, — сказал комендант, — и тогда — мы увидим». Я вернулся домой угрюм и сердит. Меня в дверях встретил казак мой с
испуганным лицом.
Девушка взяла мешок и собачку, дворецкий и артельщик другие мешки. Вронский взял под руку мать; но когда они уже выходили из вагона, вдруг несколько человек с
испуганными лицами пробежали мимо. Пробежал и начальник станции в своей необыкновенного цвета фуражке. Очевидно, что-то случилось необыкновенное. Народ от поезда бежал назад.
Однажды, скитаясь с Ермолаем по полям за куропатками, завидел я в стороне заброшенный сад и отправился туда. Только что я вошел в опушку, вальдшнеп со стуком поднялся из куста; я выстрелил, и в то же мгновенье, в нескольких шагах от меня, раздался крик:
испуганное лицо молодой девушки выглянуло из-за деревьев и тотчас скрылось. Ермолай подбежал ко мне. «Что вы здесь стреляете: здесь живет помещик».
Неточные совпадения
Я не шучу-с! — проговорил шепотом Порфирий, но на этот раз в
лице его уже не было давешнего бабьи-добродушного и
испуганного выражения; напротив, теперь он прямо приказывал, строго, нахмурив брови и как будто разом нарушая все тайны и двусмысленности.
Сошлись и от Капернаумовых: сам он, хромой и кривой, странного вида человек с щетинистыми, торчком стоящими волосами и бакенбардами; жена его, имевшая какой-то раз навсегда
испуганный вид, и несколько их детей, с одеревенелыми от постоянного удивления
лицами и с раскрытыми ртами.
Через минуту вошла со свечой и Соня, поставила свечку и стала сама перед ним, совсем растерявшаяся, вся в невыразимом волнении и, видимо,
испуганная его неожиданным посещением. Вдруг краска бросилась в ее бледное
лицо, и даже слезы выступили на глазах… Ей было и тошно, и стыдно, и сладко… Раскольников быстро отвернулся и сел на стул к столу. Мельком успел он охватить взглядом комнату.
Хотел было поворотить вдруг своего коня лях и стать ему в
лицо; но не послушался конь:
испуганный страшным криком, метнулся на сторону, и достал его ружейною пулею Кукубенко.
Это происходило, как заметил Обломов впоследствии, оттого, что есть такие начальники, которые в
испуганном до одурения
лице подчиненного, выскочившего к ним навстречу, видят не только почтение к себе, но даже ревность, а иногда и способности к службе.