Когда выплывало солнце, белые зайчики бегали по стене избушки, а отец Дуни, чернобородый мужик с
добрыми глазами, подходил к лежанке, подхватывал девочку своими огромными руками с мозолями на ладонях и, высоко подкидывая ее над головою, приговаривал весело...
Покамест на их крестьянской полосе орудовал подряженный бабушкой сосед, и отсутствие отца только и сказывалось в часы полдника или ужина: в прежнее время, бывало, заполняла всю их крошечную избу его громоздкая фигура с большой головою,
добрыми глазами и черной окладистой бородой.
— А кто же ее обижать намерен? — внезапно делаясь серьезной, произнесла новенькая. — Ее обижать не за что! Смотрите, какое у нее открытое, честное лицо! Какие
добрые глаза! — И она осторожно, двумя пальцами подняла за подбородок заалевшее личико Дуни.
Неточные совпадения
Баронесса улыбалась, счастливая, удовлетворенная… У Нан по-прежнему были сдвинуты брови. Начальница щурилась
добрыми близорукими
глазами и в такт пению все время отбивала ногой.
— Где ты была, Васюта? — обратилась она к девочке, глядя на нее своими
добрыми лучистыми
глазами. На мгновенье дух захватило в груди Вассы.
А у самой, как у ребенка, разгорались
глаза и на худых желтых скулах проступал румянец удовольствия.
Добрая горбунья заранее наслаждалась мыслью потешить своих ребяток.
Сам Жилинский взглянул было сердитыми
глазами на Дуню, подозревая насмешку, но, увидя крошечную девочку с
добрым кротким личиком, улыбающуюся ему милыми голубыми глазенками, смягчился сразу.
— Ну, дитятко милое, говори мне, твоему отцу духовному, какие грехи за собой помнишь? — звучит над ее склоненной головкой
добрый, мягкий задушевный голос. Робко поднимает
глаза на говорившего девочка и едва сдерживает радостный крик, готовый вырваться из груди.
Кто это? Не тятя ли покойник перед нею? Его
глаза, ласковые,
добрые, сияют в полутьме клироса ей, Дуне. Его большая тяжелая рука ложится на ее стриженную гладким шариком головку. Он! Как есть, он!
Всю долгую ночь
добрая тетя Леля ухаживала за больною, меняя лед на ее головке, вливая ей в запекшийся от жара ротик лекарство. А наутро с желтым осунувшимся лицом с синими кольцами вокруг
глаз, но все такая же бодрая, сильная духом, жившим в этом худеньком теле, спешила она к своим маленьким стрижкам «пасти» свое «стадо милых ягняток», как говорила она в шутку, тянуть долгий, утомительный, полный хлопот и забот приютский день.
Своим ровным, резким голосом она нанизывала фразу за фразой, строго покрикивая на нерадивую, поминутно отстающую от подруг Машу Рыжову или на маленькую, болезненную Чуркову, украшавшую то и дело чернильными кляксами свою тетрадь, но при этом лицо ее все еще хранило то недавнее выражение радости, с которым она вошла объявить счастливую весть о выздоровлении Наташи, а
глаза смотрели мягче и
добрее, каким-то совсем новым и непривычным им взглядом.
Тетя Леля смолкла… Но
глаза ее продолжали говорить… говорить о бесконечной любви ее к детям… Затихли и девочки… Стояли умиленные, непривычно серьезные, с милыми одухотворенными личиками. А в тайниках души в эти торжественные минуты каждая из них давала себе мысленно слово быть такой же
доброй и милосердной, такой незлобивой и сердечной, как эта милая, кроткая, отдавшая всю свою жизнь для блага других горбунья.
Ее
доброе лицо с длинным, типично армянским носом, с большими грустными восточными
глазами и маленьким ртом с недоумением и тревогой приблизилось к девочке.
— Возможно ли? Простая крестьяночка! Какое нежное, прелестное и грациозное дитя! — чуть слышными возгласами восторга доносилось до ушей Дуни. Эти возгласы скорее смущали, нежели радовали ее… Уже само появление ее под столькими взглядами чужих
глаз и страх, что вот-вот выскочит из ее памяти довольно длинный монолог
доброй феи, и туманный намек Нан на какую-то близкую радость, все это вместе взятое несказанно волновало Дуню.
Цветущие щечки, блестящие
глаза, довольные улыбки вознаграждали благодетельницу Софью Петровну за ее
доброе дело.
Это был худощавый сутулый человек, с белым лицом в черной раздвоенной бородке, с
добрыми глазами, в очках. Был он молчалив, незаметен и, когда его приглашали обедать, чай пить, неизменно отвечал:
Неточные совпадения
Русский возница имеет
доброе чутье вместо
глаз; от этого случается, что он, зажмуря
глаза, качает иногда во весь дух и всегда куда-нибудь да приезжает.
— Мое
добро! — кричит Миколка, с ломом в руках и с налитыми кровью
глазами. Он стоит, будто жалея, что уж некого больше бить.
Волосы у нее были темно-русые, немного светлей, чем у брата;
глаза почти черные, сверкающие, гордые и в то же время иногда, минутами, необыкновенно
добрые.
Ее даже нельзя было назвать и хорошенькою, но зато голубые
глаза ее были такие ясные, и когда оживлялись они, выражение лица ее становилось такое
доброе и простодушное, что невольно привлекало к ней.
— Умер, — отвечал Раскольников. — Был доктор, был священник, все в порядке. Не беспокойте очень бедную женщину, она и без того в чахотке. Ободрите ее, если чем можете… Ведь вы
добрый человек, я знаю… — прибавил он с усмешкой, смотря ему прямо в
глаза.