Неточные совпадения
— Ага! Бунтовать? Роптать?.. Что? Кто недоволен? Пусть выходит. К Екатерине Ивановне марш. Здесь шутки плохи! Сейчас за начальницей схожу и конец! — надрывалась и шумела Павла Артемьевна, сделавшаяся мгновенно красной, как рак. Ее птичьи
глаза прыгали и сверкали. Губы брызгали слюной. Стремительно кинулась она из столовой и в дверях столкнулась с высокой, тоненькой
девушкой лет двадцати шести.
— Что? — Близорукие
глаза Наруковой сощурились более обыкновенного, стараясь рассмотреть выражение лица ее помощницы. — Что вы хотите делать? Но это сущее безумие… Ради одной испорченной девчонки бросать насиженное место… бросать детей, к которым вы привыкли… нас, наконец… уж не говорю о себе… кто вас так любит… так ценит. Подумайте хорошенько, Елена Дмитриевна… Вы бедная
девушка без связей и знакомств… Куда вы пойдете? Где будете искать места?
— Мне она начинает нравиться, — тоном взрослой
девушки, не сводя
глаз с Дуни, произнесла Нан, ни к кому особенно не обращаясь, — у нее, у этой крошки, есть характер! — И ее маленькие глазки впились зорко в голубые, как день мая,
глаза Дуни.
При виде появившихся «детей» баронессы, как принято было называть воспитанниц благотворительного учреждения Софьи Петровны, все присутствующие повернулись в их сторону и не сводили теперь
глаз с миловидных юных лиц шести
девушек.
Девушка с трудом подняла
глаза на своих сверстниц. В них блестели слезы.
Кислая, противная, несъедобная оболочка плода сразу набила оскоминой небо и десны
девушки. Но не желая показаться «невежей и мужичкой» перед подругами, Феничка продолжала храбро жевать неочищенный плод, едва не давясь шелухою, тараща от кислоты его
глаза и делая при этом невозможные гримасы. Когда же последний кусочек был с невероятным усилием проглочен ею, Наташа, сдерживавшаяся с трудом до этой минуты, неожиданно расхохоталась на всю спальню.
И вся холодея и замирая от страха, она по-прежнему зоркими, внимательными
глазами вглядывается в полутьму. Постепенно затихают вокруг нее вечерние звуки… Прекращается шепот сонных
девушек… Воцаряется обычная ночная тишина… Вот только вздохнул во сне кто-то… да тихо вскрикнул в противоположном конце спальни, и все снова затихло в тот же миг.
Особенно заразительно смеялась одна молодая
девушка, сидевшая подле Нан. Дуня хорошо видела эту красавицу-девушку в те минуты, когда другие говорили на сцене, она то и дело обращала
глаза в ее сторону.
Любочкины ноги подкосились со страху.
Глаза буквально вылезали из орбит. Собранные травы выскользнули из рук, и, вся подавшись назад,
девушка закричала тонким, пронзительным высоким голосом...
Лица четырех
девушек стали сосредоточенны и бледны… Двое из них гребли… Двое испуганными, полными ужаса
глазами следили за работой в воде весел. Вода же прибывала все сильнее и сильнее каждый миг. А берег еще был далеко. Так ужасно далеко был берег.
— Иже еси на небесех. Да святится имя твое, — четко и громко произносила слова молитвы
девушка, а голубые
глаза не отрывали взора от далеких небес.
С опухшими от слез
глазами вышли
девушки на приютский подъезд…
На эти вопросы он не умел ответить и с досадой, чувствуя, что это неуменье умаляет его в
глазах девушки, думал: «Может быть, она для того и спрашивает, чтобы принизить его до себя?»
Бережно, но со смехом, сам потрясенный и удивленный тем, что наступила невыразимая, не доступная никому драгоценная минута, Грэй поднял за подбородок вверх это давно-давно пригрезившееся лицо, и
глаза девушки наконец ясно раскрылись.
Неточные совпадения
Бедная блондинка выдержала самый неприятный tête-а-tête, [Разговор с
глазу на
глаз (фр.).] какой только когда-либо случалось иметь шестнадцатилетней
девушке.
Я поднял
глаза: на крыше хаты моей стояла
девушка в полосатом платье с распущенными косами, настоящая русалка.
Пульхерия Александровна взглянула на Соню и слегка прищурилась. Несмотря на все свое замешательство перед настойчивым и вызывающим взглядом Роди, она никак не могла отказать себе в этом удовольствии. Дунечка серьезно, пристально уставилась прямо в лицо бедной
девушки и с недоумением ее рассматривала. Соня, услышав рекомендацию, подняла было
глаза опять, но смутилась еще более прежнего.
Он сошелся с
девушкой у самой скамейки, но, дойдя до скамьи, она так и повалилась на нее, в угол, закинула на спинку скамейки голову и закрыла
глаза, по-видимому от чрезвычайного утомления.
— Ax, жаль-то как! — сказал он, качая головой, — совсем еще как ребенок. Обманули, это как раз. Послушайте, сударыня, — начал он звать ее, — где изволите проживать? —
Девушка открыла усталые и посоловелые
глаза, тупо посмотрела на допрашивающих и отмахнулась рукой.