Ее любимица Любочка с Вассой Сидоровой и с малюткой Чурковой прочли «Лесного царя», причем болезненная, слабенькая Оля Чуркова для своих восьми лет прекрасно изобразила волнение и страх больного мальчика, сына путника. Баронесса расцеловала, одобрив и это трио. Потом благодарила сияющую тетю Лелю за ее плодотворные занятия с малютками.
Дорушка довольно спокойно принимала эти ласки, в то время как Васса вся таяла от чувства удовлетворенного тщеславия. «Моя работа лучше всех! Я моложе всех других хороших работниц!» — пело и ликовало в глубине души Вассы, и она готова была вместе с душистыми ручками баронессы расцеловать и свою прелестную лилию.
Ничего подобного не ожидала! — восторгалась Софья Петровна и, совершенно забыв про Дору и Вассу, обняла и расцеловала несколько раз подряд смуглую Паланю.
Непонятная самой Дуне радость разлилась по ее лицу… Сердечко забилось шибко-шибко. Хотелось броситься на шею этой «прелестной» барышне-новенькой и крепко расцеловать ее в розовые щечки.
А потом расцеловывали, благодарили цветисто и многократно и неизменно вешали на ёлку вязаную снежинку – Катину традиционную добавку к основному подарку.
Свинтус метался по прихожей, хвостом по ногам колотил, не знал, кого первым расцеловывать.
По крайней мере, так можно было подумать, пока он обнимал по очереди сыновей своего давнего делового партнёра, а потом расцеловывал девушкам ручки.
А потом расцеловывали, благодарили цветисто и многократно и неизменно вешали на ёлку вязаную снежинку – Катину традиционную добавку к основному подарку.