Я так углубилась в мои мысли, что не заметила, как внезапно стихло пчелиное жужжанье учивших уроки девочек, и только опомнилась при виде начальницы, стоявшей в трех шагах от меня с какой-то незнакомой скромно
одетой дамой и маленькой потешной чернокудрой девочкой, похожей на цыганенка. Меня поразил вид этой девочки, с громадными, быстрыми, наивными и доверчивыми черными глазками.
Здесь собрались интеллигенты и немало фигур, знакомых лично или по иллюстрациям: профессора, не из крупных, литераторы, пощипывает бородку Леонид Андреев, с его красивым бледным лицом, в тяжелой шапке черных волос, унылый «последний классик народничества», редактор журнала «Современный мир», Ногайцев, Орехова, ‹Ерухимович›, Тагильский, Хотяинцев, Алябьев, какие-то шикарно
одетые дамы, оригинально причесанные, у одной волосы лежали на ушах и на щеках так, что лицо казалось уродливо узеньким и острым.
Все классы московского общества выслали сюда своих многочисленных представителей. Громадный контингент составляли пышно и нарядно
одетые дамы. Специально для них даже перед решеткой, за которой находилась публика, были поставлены скамьи и кресла.
Вдруг с одной из скамеек поднялась и пошла навстречу графине скромно
одетая дама, в которой Надежда Корнильевна узнала тетку Ольги Ивановны Хлебниковой — Евдокию Петровну Костину — за ней следовал ее муж Семен Иванович.
Она сидела в ложе с красивой, средних лет, прекрасно
одетой дамой. Парижский покрой платья доказывал, что они обе иностранки.
Неточные совпадения
Но в это время, точно как будто затем, чтобы помочь горю, вошла в комнату молодая курносенькая хозяйка, супруга Леницына, и бледная, и худенькая, и низенькая, и
одетая со вкусом, как все петербургские
дамы.
Другая же
дама, очень полная и багрово-красная, с пятнами, видная женщина, и что-то уж очень пышно
одетая, с брошкой на груди величиной в чайное блюдечко, стояла в сторонке и чего-то ждала.
Он пророчески вглядывался в
даль, и там, как в тумане, появлялся ему образ чувства, а с ним и женщины,
одетой его цветом и сияющей его красками, образ такой простой, но светлый, чистый.
— Поди посмотри, чего надо. Какая-то барыня, — сказал Капитоныч, еще не
одетый, в пальто и калошах, выглянув в окно на
даму, покрытую вуалем, стоявшую у самой двери.
Близких — она подчеркнула, и это понудило Клима
дать ей адрес Алексея Гогина. Потом явился угрюмый, плохо
одетый человек, видимо, сельский учитель. Этот — рассердился.