Здесь собрались интеллигенты и немало фигур, знакомых лично или по иллюстрациям: профессора, не из крупных, литераторы, пощипывает бородку Леонид Андреев, с его красивым бледным лицом, в тяжелой шапке черных волос, унылый «последний классик народничества», редактор журнала «Современный мир», Ногайцев, Орехова, ‹Ерухимович›, Тагильский, Хотяинцев, Алябьев, какие-то шикарно
одетые дамы, оригинально причесанные, у одной волосы лежали на ушах и на щеках так, что лицо казалось уродливо узеньким и острым.
Неточные совпадения
Близких — она подчеркнула, и это понудило Клима
дать ей адрес Алексея Гогина. Потом явился угрюмый, плохо
одетый человек, видимо, сельский учитель. Этот — рассердился.
На Марсовом поле Самгин отстал от спутников и через несколько минут вышел на Невский. Здесь было и теплее и все знакомо, понятно. Над сплошными вереницами людей плыл, хотя и возбужденный, но мягкий, точно как будто праздничный говор. Люди шли в сторону Дворцовой площади, было много солидных, прилично, даже богато
одетых мужчин,
дам. Это несколько удивило Самгина; он подумал...
Самгин замолчал, отмечая знакомых: почти бежит, толкая людей, Ногайцев, в пиджаке из чесунчи, с лицом, на котором сияют восторг и пот, нерешительно шагает длинный Иеронимов, держа себя пальцами левой руки за ухо, наклонив голову, идет Пыльников под руку с высокой
дамой в белом и в необыкновенной шляпке, важно выступает Стратонов с толстой палкой в руке, рядом с ним дергается Пуришкевич, лысенький, с бесцветной бородкой, и шагает толсторожий Марков, похожий на празднично
одетого бойца с мясной бойни.
Его окружали люди, в большинстве
одетые прилично, сзади его на каменном выступе ограды стояла толстенькая синеглазая
дама в белой шапочке, из-под каракуля шапочки на розовый лоб выбивались черные кудри, рядом с Климом Ивановичем стоял высокий чернобровый старик в серой куртке, обшитой зеленым шнурком, в шляпе странной формы пирогом, с курчавой сероватой бородой. Протискался высокий человек в котиковой шапке, круглолицый, румяный, с веселыми усиками золотого цвета, и шипящими словами сказал
даме...
Все классы московского общества выслали сюда своих многочисленных представителей. Громадный контингент составляли пышно и нарядно
одетые дамы. Специально для них даже перед решеткой, за которой находилась публика, были поставлены скамьи и кресла.
Вдруг с одной из скамеек поднялась и пошла навстречу графине скромно
одетая дама, в которой Надежда Корнильевна узнала тетку Ольги Ивановны Хлебниковой — Евдокию Петровну Костину — за ней следовал ее муж Семен Иванович.
Она сидела в ложе с красивой, средних лет, прекрасно
одетой дамой. Парижский покрой платья доказывал, что они обе иностранки.
Неточные совпадения
Но в это время, точно как будто затем, чтобы помочь горю, вошла в комнату молодая курносенькая хозяйка, супруга Леницына, и бледная, и худенькая, и низенькая, и
одетая со вкусом, как все петербургские
дамы.
Другая же
дама, очень полная и багрово-красная, с пятнами, видная женщина, и что-то уж очень пышно
одетая, с брошкой на груди величиной в чайное блюдечко, стояла в сторонке и чего-то ждала.
Он пророчески вглядывался в
даль, и там, как в тумане, появлялся ему образ чувства, а с ним и женщины,
одетой его цветом и сияющей его красками, образ такой простой, но светлый, чистый.
— Поди посмотри, чего надо. Какая-то барыня, — сказал Капитоныч, еще не
одетый, в пальто и калошах, выглянув в окно на
даму, покрытую вуалем, стоявшую у самой двери.
Через полчаса явились другие,
одетые побогаче. Они привезли бумагу, в которой делались обыкновенные предостережения: не съезжать на берег, не обижать японцев и т. п. Им так понравилась наливка, что они выпросили, что осталось в бутылке, для гребцов будто бы, но я уверен, что они им и понюхать не
дали.