Неточные совпадения
— Ну, и отлично! — обрадовался,
в свою очередь, отец. — Ты умная девочка и не будешь слишком скучать… Ведь учиться необходимо, дитя… да и потом — семь лет
институтской жизни пролетят так быстро, что ты и не заметишь.
Это была первая ласка
в холодных
институтских стенах…
Поднялся гвалт невообразимый… Я не могла как следует понять, на чем порешили девочки, потому что
в эту минуту передо мной появился важный, внушительного вида
институтский швейцар Петр.
Я улеглась поудобнее и стала смотреть
в окно. Неспущенная штора позволяла мне видеть высокие деревья
институтского сада и площадку перед лазаретными окнами, всю ярко освещенную луной.
— До свиданья, фея Ирэн! — еще раз прошептала я; и
в первый раз по моем поступлении
в мрачные
институтские стены снова сладкая надежда на что-то хорошее постучалась мне
в сердце.
Небольшой, очень полный, с седыми кудрями, с большим горбатым носом и добродушными глазами — он одним своим появлением вносил луч радости
в институтские стены. И любил же детей на редкость, особенно маленьких седьмушек, к которым питал особенную нежность.
— Уж вы меня простите, — обратился он к старшим, у которых было уселся за столом, чтобы разделить с ними скудный
институтский завтрак, — а только вон мои «моськи» идут! (маленьких воспитанниц он почему-то всегда называл «моськами») — и, спеша и переваливаясь, он опередил нас и, встав
в первой паре между Валей Лер и Крошкой, прошел так через всю столовую к нашему великому восторгу.
И вдруг неожиданно эта машина перевернулась. Случилось то, чего я не могла предвидеть: я нашла то, чего не ожидала найти
в скучных
институтских стенах.
Все это рассказывала мне Люда, после спуска газа,
в длинные осенние вечера, лежа
в соседней со мною жесткой
институтской постельке.
Месть Крошки удалась на славу! Отняв от меня моего друга, она лишала меня последнего солнечного луча, последней радости
в холодных, негостеприимных
институтских стенах.
— Папа! — часто шептала я среди ночного безмолвия. — Милый, хороший, дорогой папа, возьми меня отсюда… Увези меня отсюда! я теперь одна, еще больше одна, чем была раньше. Была Люда — нет Люды. И снова темно, мрачно и холодно
в институтских стенах…
Да, я любила ее, ужасно любила… Моя маленькая, одинокая душа томилась
в ожидании друга, настоящего, искреннего… И он явился ко мне — не мечтательной, смеющейся лунной феей, а доброй сестрой и верным товарищем на долгие
институтские годы… Мы крепко прижались друг к другу, счастливые нашей дружбой и примирением…
Неточные совпадения
Ею вдруг овладевали припадки нежности к отцу, к Вере Петровне и припадки какой-то
институтской влюбленности
в Елизавету Спивак.
«Оленька моя хорошеет, преуспевает
в благочестии, благонравии и науках,
институтскому начальству покорна, к отцу почтительна, и всякий четверг спрашивает, скоро ли приедет другой баловник, Райский, поправлять ее рисунки и совать ей
в другую руку другую сверхштатную коробку конфект…»
У него были такие большие руки, с такими длинными и красными пальцами, что ни
в какие перчатки, кроме замшевых, не входили. Он был одержим кадетским аппетитом и
институтскою робостью.
Случалось даже, что по нескольку дней не бывало и раздражения, и Вера являлась ему безразлично с Марфенькой: обе казались парой прелестных институток на выпуске, с
институтскими тайнами, обожанием, со всею мечтательною теориею и взглядами на жизнь, какие только устанавливаются
в голове институтки — впредь до опыта, который и перевернет все вверх дном.
Хиония Алексеевна пыталась было принять участие
в этих прогулках: однажды она совсем решилась было преодолеть свой
институтский страх к оседланной лошади и даже, при помощи Ильи, взобралась на Батыря, но при первой легкой рыси комом, как застреленная птица, свалилась с седла и даже слегка повихнула ногу.