— Вы думаете? Нет, сударь, скоро наступит последний час владычеству этих морских разбойников; принятая всей Европою континентальная система не выполнялась до сих пор в России с той непреклонной настойчивостию, какую требуют пользы Франции и ваши собственные. Но теперь, когда вашему двору известна решительная воля императора, когда никакие дипломатические увертки не могут иметь места, когда нет средины и русские должны вступить в
бой столь
неравный или повиноваться…
Княгиня рыдает: «О князь Изяслав! // В
неравном посечен ты споре! // Победы обычной в
бою не стяжав, // Погиб ты, о, горе, о, горе!»
Была пора, и в сердце молодом // Кипела страсть, не знавшая преград; // На каждый
бой с бестрепетным челом // Я гордо шел, весенним грозам рад. // Была пора, огонь горел в крови, // И думал я, что песнь моя сильна, // Что правды луч, что луч святой любви // Зажжет в сердцах озлобленных она. // Где ж силы те, отвага прежних лет? // Сгубила все
неравная борьба. // И пустота — бесплодной жизни след — // Ждет неизбежная, как древняя судьба.