Неточные совпадения
— Так понял меня? Надо проползти по
земле до самой деревни, забраться в первую же свободную от
неприятельского постоя хату, расспросить обо всем крестьян, разумеется, в том случае только, если будет видно, что они на нашей стороне и, возможно больше выведав о неприятеле, тем же путем возвратиться сюда. Понял меня? — коротко и веско бросал Любавин.
Оба, Игорь и Милица, ползли теперь между ними, почти не отделяясь от
земли. Там, далеко впереди, маячившая стрельчатая колокольня костела, казалось, медленно, чуть заметно, но неустанно плыла навстречу к ним. И белые домики селения плыли заодно с ней. Постепенно стали намечаться копошившиеся на единственной улице селения люди, потом задвигались и более крупные фигуры. То были лошади
неприятельского отряда, засевшего там.
И в ту же секунду отпрянула назад, подавив в себе крик испуга, готовый уже, было, сорваться с ее губ. Пятеро
неприятельских солдат-австрийцев сидели и лежали посреди сарая вокруг небольшого ручного фонаря, поставленного перед ними на
земле, На них были синие мундиры и высокие кепи на головах. Их исхудалые, обветренные и покрасневшие от холода лица казались озлобленными, сердитыми. Сурово смотрели усталые, запавшие глубоко в орбитах глаза.
Разнося питье и патроны, заряжая ружья, помогая перевязывать раны, юноша томился непрерывной мукой страха за участь раненого друга, ехать к ней сейчас нечего было и думать: пули тучами носились над полем; тяжелые снаряды
неприятельских гаубиц то и дело ложились здесь и там, вырывая воронками
землю, осыпая дождем осколков все пространство, отделяющее два
неприятельских отряда один от другого.
— Ло-жи-ись! — пронеслось по окопу, и едва только люди успели принять команду, как тяжелый снаряд
неприятельской гаубицы снова пролетел над их головами и грохнулся позади окопа, роя воронкой
землю и сыпля градом осколков, разлетающихся во все стороны.
Подходя все ближе и ближе к
неприятельским траншеям, Милица наклонялась все чаще над распростертыми на
земле фигурами. Пробитые штыками тела, оторванные руки и ноги, разорванные на части снарядами, — все это заставляло содрогаться на каждом шагу Милицу. A мысль в разгоряченной от лихорадочного жара голове твердила монотонно, выстукивая каким-то назойливым молотом все одно и то же...
— Представьте себе, chere [дорогая (франц.)] Марья Потапьевна, что одна из воюющих сторон вошла в
неприятельскую землю, — однозвучно цедил он сквозь зубы, отчего его речь была похожа на гуденье, — что мы видим теперь в подобных случаях?
— Мы-с, помещики, — толковал он, — живем совершенно как в
неприятельской земле: тут тебя обокрадут, там тебе перепортят, там — не донесут.