Сноп света из прожектора, направленный с реки, в тот же миг снова осветил берег Дуная с вырытыми на нем в одном месте траншеями, где чудесно укрытая от глаз неприятеля, хозяйничавшего y себя в крепости Землине
в версте расстояния через реку, на противоположном берегу Дуная, находилась сербская батарея.
Неточные совпадения
На противоположном берегу реки,
в какой-нибудь
версте расстояния всего лишь от Белграда, стоит могущественная, сильная крепость австрийцев Землин, с дулами орудий, зловеще выглядывающими из амбразур её и направленными на сербскую столицу, утонувшую
в зелени изумрудных виноградников и
в кущах тенистых каштанов и тутовых садов.
Они теперь всего
в сорока
верстах от него.
По-прежнему тяжелым, свинцовым пологом висело над землей небо. По-прежнему сеял, как сквозь сито, мелкий, нудный, неприятный дождик. Вдали, сквозь просвет деревьев, темнело своими мокрыми буграми и кочками поле. A еще дальше,
в каких-нибудь двух
верстах расстояний, белело занятое неприятелем селение. Там,
в этом селении, ждала Любавина с его командой либо победа, либо смерть
в лице невыясненного еще по количеству врага.
Пехотный полк, где служил Павел Павлович Любавин, совершал свои операции
в Галиции, где, преследуя разбитые корпуса австрийцев, бегущие
в беспорядке вглубь страны, шел чуть ли не
в самой главе русской галицийской армии. Впереди его полка, то и дело уклоняясь на много
верст вправо и влево, ехали разве одни только казачьи разъезды, всюду нащупывающие врага.
— Братцы, неприятель, как вам известно, находится всего
в какой-нибудь
версте расстояния от нас.
A за ними далеко — синяя же река. И над ними синело все
в осенних мягких тонах высокое небо… Они были еще там, далеко,
в нескольких
верстах от позиций, занятых передовым сербским отрядом, но по этой медленно придвигающейся огромной массе артиллерии, пехоты и конницы можно было угадать, какая страшная сила готовилась обрушиться на ничтожный по численности сербский передовой отряд.
И опять волшебный сноп света упал на дорогу и стал нащупывать лежащую впереди и сбоку неё беспросветную мглу. Там, подальше, посреди поля, лежал действительно высокий пригорок, обросший мелким, по земле стелющимся кустарником. Сбоку, поближе к лесу, темнело какое-то здание, не то сарай, не то пустой амбар, одиноко стоявший
в поле. Между пригорком-холмом, тянувшимся на протяжении доброй четверти
версты и сараем, к которому прилегала небольшая рощица, было расстояние всего
в сотни три шагов.
Теперь он снова стрелой несся по пути к деревне, находившейся
в нескольких
верстах отсюда и занятой штабом отряда. Ночь уже начинала понемногу таять, выводя первый рассвет раннего утра.
По мнению здешних ученых, этот провал не что иное, как угасший кратер; он находится на отлогости Машука,
в версте от города. К нему ведет узкая тропинка между кустарников и скал; взбираясь на гору, я подал руку княжне, и она ее не покидала в продолжение целой прогулки.
Подъезжая к ней, мы опять попали в урему, то есть в пойменное место, поросшее редкими кустами и деревьями, избитое множеством средних и маленьких озер, уже обраставших зелеными камышами: это была пойма той же реки Белой, протекавшей
в версте от Сергеевки и заливавшей весною эту низменную полосу земли.
Неточные совпадения
Зиму и лето вдвоем коротали, //
В карточки больше играли они, // Скуку рассеять к сестрице езжали //
Верст за двенадцать
в хорошие дни.
Воз с сеном приближается, // Высоко на возу // Сидит солдат Овсяников, //
Верст на двадцать
в окружности // Знакомый мужикам, // И рядом с ним Устиньюшка, // Сироточка-племянница, // Поддержка старика.
— Скажи! — // «Идите по лесу, // Против столба тридцатого // Прямехонько
версту: // Придете на поляночку, // Стоят на той поляночке // Две старые сосны, // Под этими под соснами // Закопана коробочка. // Добудьте вы ее, — // Коробка та волшебная: //
В ней скатерть самобраная, // Когда ни пожелаете, // Накормит, напоит! // Тихонько только молвите: // «Эй! скатерть самобраная! // Попотчуй мужиков!» // По вашему хотению, // По моему велению, // Все явится тотчас. // Теперь — пустите птенчика!»
— Не то еще услышите, // Как до утра пробудете: // Отсюда
версты три // Есть дьякон… тоже с голосом… // Так вот они затеяли // По-своему здороваться // На утренней заре. // На башню как подымется // Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли // Жи-вешь, о-тец И-пат?» // Так стекла затрещат! // А тот ему, оттуда-то: // — Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко! // Жду вод-ку пить! — «И-ду!..» // «Иду»-то это
в воздухе // Час целый откликается… // Такие жеребцы!..
«Я деньги принесу!» // — А где найдешь?
В уме ли ты? //
Верст тридцать пять до мельницы, // А через час присутствию // Конец, любезный мой!