На кафедре стояла громадная корзина, зашитая в деревенский холст, на крышке которой была сделана надпись
рукою мамы: «Петербург, N-я улица, N-й институт, 7-й класс, институтке Влассовской».
Неточные совпадения
Недолго пришлось мне побыть с моими в ожидании поезда. Скоро подползло ненавистное чудовище, увозившее меня от них. Я не плакала. Что-то тяжелое надавило мне грудь и клокотало в горле, когда
мама дрожащими
руками перекрестила меня и, благословив снятым ею с себя образком, повесила его мне на шею.
Едва я успела одеться, как пришел парикмахер с невыразимо душистыми
руками и остриг мои иссиня-черные кудри, так горячо любимые
мамой. Когда я подошла к висевшему в простенке гардеробной зеркалу, я не узнала себя.
И ее
мама, такая добрая и ласковая, вроде моей, внимательно слушает свою девочку, тщательно и любовно приглаживая
рукой ее белокурые косички…
А под подписью
мамы стояли кривые каракульки: «Вася». Я с трудом их разобрала. Это
мама, желая сделать приятное своей дочурке, водила
рукою брата.
Я задремала, прикорнув щекою к ее худенькой руке, а проснулась под утро от ощущения холода на моем лице.
Рука мамы сделалась синей и холодной, как мрамор… А у ног ее бился, рыдая, мой бедный, осиротевший отец.
Никита Юрьич с тех пор, с которых он был в состоянии себя помнить, помнил себя круглым сиротою и возрастал на
руках мам и пестунов во всем барском своеволии тогдашнего времени — своеволии, которому, однако, уже полагался конец строгою рукою царствовавшего преобразователя.
Неточные совпадения
— Что
мама? — спросил он, водя
рукой по гладкой, нежной шейке дочери. — Здравствуй, — сказал он, улыбаясь здоровавшемуся мальчику.
— Пойдемте к
мама! — сказала она, взяв его зa
руку. Он долго не мог ничего сказать, не столько потому, чтоб он боялся словом испортить высоту своего чувства, сколько потому, что каждый раз, как он хотел сказать что-нибудь, вместо слов, он чувствовал, что у него вырвутся слезы счастья. Он взял ее
руку и поцеловал.
—
Мама! — проговорил он, двигаясь под ее
руками, чтобы разными местами тела касаться ее
рук.
Выдумывать было не легко, но он понимал, что именно за это все в доме, исключая Настоящего Старика, любят его больше, чем брата Дмитрия. Даже доктор Сомов, когда шли кататься в лодках и Клим с братом обогнали его, — даже угрюмый доктор, лениво шагавший под
руку с
мамой, сказал ей:
«
Мама, а я еще не сплю», — но вдруг Томилин, запнувшись за что-то, упал на колени, поднял
руки, потряс ими, как бы угрожая, зарычал и охватил ноги матери. Она покачнулась, оттолкнула мохнатую голову и быстро пошла прочь, разрывая шарф. Учитель, тяжело перевалясь с колен на корточки, встал, вцепился в свои жесткие волосы, приглаживая их, и шагнул вслед за
мамой, размахивая
рукою. Тут Клим испуганно позвал: