По рядам девочек прошел ропот: это было наказание, достойное
разве что седьмушек! Оставить без передника старшую воспитанницу, воспитанницу выпускного класса, считалось в институте величайшим позором, и такое наказание ложилось клеймом на весь класс.
— Я дождалась позорного наказания и ничего больше, — привычно закипая раздражением, огрызнулась я, — а что касается «выхода» императора, то я не советую тебе повторять чушь, в которую способны верить
разве что глупые, наивные дети.
Неточные совпадения
—
Разве ты не знаешь, красавица,
что в горах Кавказа не спрашивают имени встречного? Ведь я не спрашиваю тебя, почему ты, девушка, носишься в такую ночь в горах, одетая джигитом?
— Папа! Милый!
Разве вы не знаете Нину?
Разве она скажет когда-нибудь, если
что с ней случится? — шепотом говорит Люда.
Вот стоят молодые хорунжие и сотники из казачьих батарей, подчиненных моему отцу. Я знаю,
что они могут станцевать лезгинку, но
разве они спляшут так, как бы мне хотелось? Нет, тысячу раз нет! Этот полный огня и беззаветной удали танец они пляшут по-маскарадному, с бьющими на театральный эффект движениями, по-офицерски! Только истинный сын дагестанского аула умеет плясать по-настоящему нашу дивную лезгинку…
— Ты скрыла от меня. А это
разве не тоже самое,
что и ложь, Нина? — заметил он строго. — Где ты встретила Керима? Где познакомилась с ним?
— Полно, дедушка Магомет! — возразила я азартно, с вызовом, —
разве есть что-либо,
чего может бояться Нина бек-Израэл, твоя любимая внучка!
— Но
разве бек-Мешедзе не знает адата (обычая) кавказских племен, не знает,
что сам Магомет заповедал гостеприимство правоверным? — смело возразила я.
—
Разве в доме русского князя не настраивали внучку против ее деда-наиба? Не говорили,
что бек-Мешедзе — злодей, притеснявший своего собственного сына? — изумленно прервал меня дед.
Ареста!.. Не было сомнения,
что я находилась под арестом, и это несказанно угнетало меня. Теперь я поняла окончательно и бесповоротно,
что мне не вырваться на свободу. Сколько меня продержат здесь?
Разве весь этот замок — не тюрьма, где мне суждено коротать годы до своего совершеннолетия — вдали от вольной жизни, в разлуке с близкими людьми? И
разве они обе, тиранка-бабушка и ее безумная служанка, — не мои тюремщики? О Господи! Какие тяжелые испытания уготовила мне судьба!
—
Разве горный орел устрашится крика серой кукушки? — тихо рассмеялась Гуль-Гуль. —
Чего бояться храбрым джигитам? Одной безумной бояться,
что ли? Нет, не было еще такой опасности, перед которой не устоял бы Керим! — с гордостью заключила моя подруга, и лицо ее засияло необычайной нежностью и лаской.
—
Разве вы немы,
что позволяете отвечать за себя? — не обратив ни малейшего внимания на рыженькую Милу, спросила Лидия Рамзай.
—
Разве она злая? — спросила я, рассчитывая,
что разговорчивая Мила хотя бы отчасти удовлетворит мое любопытство.
— Не может быть! — кричал капитан, — не может быть! я зарядил оба пистолета;
разве что из вашего пуля выкатилась… Это не моя вина! — А вы не имеете права перезаряжать… никакого права… это совершенно против правил; я не позволю…
Неточные совпадения
Что, право, думают, мне
разве не больно?
разве я не отец?
—
Что ж другое?
Разве пеньку? Да вить и пеньки у меня теперь маловато: полпуда всего.
—
Разве эдак! — сказал Чичиков и подумал про себя: «А это, однако же, кстати,
что он дает взаймы: в таком случае завтра можно будет привезти».
Так и быть: о характерах их, видно, нужно предоставить сказать тому, у которого поживее краски и побольше их на палитре, а нам придется
разве слова два о наружности да о том,
что поповерхностней.
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то,
что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и
разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то
что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.