Неточные совпадения
Смысл этой игры — глубок. Все карты — парные, он один — один, ибо его пара до игры — сброшена. Всякая карта должна найти свою пару и с ней уйти, просто — сойти со сцены, как красавица или авантюристка, выходящая замуж, — со стола всех еще возможностей, всеможности, единоличных и, может быть, исторических судеб — в тихую, никому уже не любопытную, не нужную и не
страшную стопу отыгранных — парных карт. Предоставляя ему — весь стол, его — своей единственности.
— Любовь и смерть, — слушал Клим через несколько минут, — в этих двух тайнах скрыт весь
страшный смысл нашего бытия, все же остальное — и кутузовщина — только неудачные, трусливые попытки обмануть самих себя пустяками.
Предсмертные слова Капочки звучали в ее ушах, но несмотря на их кажущуюся с первого взгляда ясность, княжна не могла понять их
страшного смысла, понять так, как она бы хотела совершенно ясно, бесспорно, так, чтобы она могла, опираясь на эти слова, решиться на какой-нибудь твердый шаг в форме разговора с отцом и с княжной Александрой Яковлевной.
Приходило ли этому дураку в голову, какой
страшный смысл, какая ужасная загадка положена в этих пяти словах, которые болтал его язык?
Так начиналась молитва, а дальше настолько безумное и неповторяемое, чего не воспринимали ни память, ни слух, обороняясь, как от кошмара, стараясь не понимать
страшного смысла произносимых слов. Сжавшись в боязливый комок, накрывала голову подушкой несчастная девочка и тихо дрожала, не смея повернуться лицом к спасительной, казалось, стене; а в просвете между подушками зеленоватым сумерком безумно светилась комната, и что-то белое, кланяясь, громко говорило страшные слова.
Неточные совпадения
— Конституция, доложу я вам, почтеннейшая моя Марфа Терентьевна, — говорил он купчихе Распоповой, — вовсе не такое уж пугало, как люди несмысленные о сем полагают.
Смысл каждой конституции таков: всякий в дому своем благополучно да почивает! Что же тут, спрашиваю я вас, сударыня моя,
страшного или презорного? [Презорный — презирающий правила или законы.]
И тогда может наступить конец Европы не в том
смысле, в каком я писал о нем в одной из статей этой книги, а в более
страшном и исключительно отрицательном
смысле слова.
Благодаря Голгофской жертве старый человек создается заново, оставаясь самим собой и после воскресения: последнее разделение в нем смерти и жизни, бытия и небытия происходит на
Страшном Суде, который и может быть в известном
смысле рассматриваем как последний, заключительный акт в цепи событий, в своей совокупности составляющих сотворение человека.
Страшный суд над личностью и миром во внутреннем своем понимании есть не что иное, как обретение
смысла, как установка ценностей и качеств.
В царстве цивилизованной социальной обыденности моногамический брак находит свой коррелят и корректив в таком
страшном явлении, как проституция в широком
смысле слова, в одном из самых позорных явлений человеческой жизни, узаконенных социальной обыденностью.