Неточные совпадения
Скотинин. Кого?
За что? В день моего сговора! Я прошу тебя, сестрица, для такого праздника отложить наказание до завтрева; а завтра, коль изволишь, я и сам охотно помогу. Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата. У меня в этом, сестрица, один обычай с тобою. Да
за что ж ты так прогневалась?
Разве ты не знаешь,
что уж несколько лет от меня его и в памятцах
за упокой поминали?
Правдин (Скотинину). Ничему не бывать, господин Скотинин! Я скажу вам,
что сестрица ваша прочит ее
за сынка своего.
Митрофан.
Что ты, дядюшка, белены объелся? Да я знать не знаю,
за что ты на меня вскинуться изволил.
Г-жа Простакова. Как
за что, мой батюшка! Солдаты такие добрые. До сих пор волоска никто не тронул. Не прогневайся, мой батюшка,
что урод мой вас прозевал. Отроду никого угостить не смыслит. Уж так рохлею родился, мой батюшка.
Г-жа Простакова. А кушать где изволите, с нами или в своей комнате? У нас
за столом только
что своя семья, с Софьюшкой…
Митрофан. Да! того и смотри,
что от дядюшки таска; а там с его кулаков да
за Часослов. Нет, так я, спасибо, уж один конец с собою!
Еремеевна. Все дядюшка напугал. Чуть было в волоски ему не вцепился. А ни
за что… ни про
что…
Цыфиркин. Смекнем же
за столом,
что тебе доходу в круглый год.
Г-жа Простакова. Ах, батюшка!
За что такой гнев?
Простаков.
За что немилость?
Стародум(приметя всех смятение).
Что это значит? (К Софье.) Софьюшка, друг мой, и ты мне кажешься в смущении? Неужель мое намерение тебя огорчило? Я заступаю место отца твоего. Поверь мне,
что я знаю его права. Они нейдут далее, как отвращать несчастную склонность дочери, а выбор достойного человека зависит совершенно от ее сердца. Будь спокойна, друг мой! Твой муж, тебя достойный, кто б он ни был, будет иметь во мне истинного друга. Поди
за кого хочешь.
Г-жа Простакова. А мы-то
что? Позволь, мой батюшка, проводить себя и мне, и сыну, и мужу. Мы все
за твое здоровье в Киев пешком обещаемся, лишь бы дельце наше сладить.
Цыфиркин.
За что разгневаться, ваше благородие? У нас российская пословица: собака лает, ветер носит.
Цыфиркин. Теперь, правда, не
за что, а кабы ты, барин, что-нибудь у меня перенял, не грех бы тогда было и еще прибавить десять.
Г-жа Простакова. Не трудись по-пустому, друг мой! Гроша не прибавлю; да и не
за что. Наука не такая. Лишь тебе мученье, а все, вижу, пустота. Денег нет —
что считать? Деньги есть — сочтем и без Пафнутьича хорошохонько.
Стародум. Поверь мне, всякий найдет в себе довольно сил, чтоб быть добродетельну. Надобно захотеть решительно, а там всего будет легче не делать того,
за что б совесть угрызала.
Софья. Кто же остережет человека, кто не допустит до того,
за что после мучит его совесть?
Стародум. Оттого, мой друг,
что при нынешних супружествах редко с сердцем советуют. Дело в том, знатен ли, богат ли жених? Хороша ли, богата ли невеста? О благонравии вопросу нет. Никому и в голову не входит,
что в глазах мыслящих людей честный человек без большого чина — презнатная особа;
что добродетель все заменяет, а добродетели ничто заменить не может. Признаюсь тебе,
что сердце мое тогда только будет спокойно, когда увижу тебя
за мужем, достойным твоего сердца, когда взаимная любовь ваша…
Стародум. Да для нее не все равно, когда скажут,
что дворянка вышла
за Скотинина.
Вот в
чем дело, батюшка.
За молитвы родителей наших, — нам, грешным, где б и умолить, — даровал нам Господь Митрофанушку. Мы все делали, чтоб он у нас стал таков, как изволишь его видеть. Не угодно ль, мой батюшка, взять на себя труд и посмотреть, как он у нас выучен?
Стародум. О, конечно, сударыня. В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то
за вздор,
чего не знаешь.
Скотинин.
За чем дело стало?
Г-жа Простакова. Подите ж с Богом. (Все отходят.) А я уж знаю,
что делать. Где гнев, тут и милость. Старик погневается да простит и
за неволю. А мы свое возьмем.
Стародум. Они в руках государя. Как скоро все видят,
что без благонравия никто не может выйти в люди;
что ни подлой выслугой и ни
за какие деньги нельзя купить того,
чем награждается заслуга;
что люди выбираются для мест, а не места похищаются людьми, — тогда всякий находит свою выгоду быть благонравным и всякий хорош становится.
Стародум. Оно и должно быть залогом благосостояния государства. Мы видим все несчастные следствия дурного воспитания. Ну,
что для отечества может выйти из Митрофанушки,
за которого невежды-родители платят еще и деньги невеждам-учителям? Сколько дворян-отцов, которые нравственное воспитание сынка своего поручают своему рабу крепостному! Лет через пятнадцать и выходят вместо одного раба двое, старый дядька да молодой барин.
Правдин. А
за что вы хотите наказывать людей ваших?
Г-жа Простакова. Как! Новая беда!
За что?
За что, батюшка?
Что я в своем доме госпожа…
Стародум. А ты здесь в учителях? Вральман! Я думал, право,
что ты человек добрый и не
за свое не возьмешься.
Кутейкин. Нет, милостивый господин, мой счетец зело не мал.
За полгода
за ученье,
за обувь,
что истаскал в три года,
за простой,
что сюда прибредешь, бывало, по-пустому,
за…
Г-жа Простакова. Ненасытная душа! Кутейкин!
За что это?
Цыфиркин. Не
за что. Я государю служил с лишком двадцать лет.
За службу деньги брал, по-пустому не бирал и не возьму.
Цыфиркин. Да
за что, ваше благородие, жалуете?
Правдин.
За то,
что ты не походишь на Кутейкина.
— Много между нами есть старших и советом умнейших, но коли меня почтили, то мой совет: не терять, товарищи, времени и гнаться за татарином. Ибо вы сами знаете,
что за человек татарин. Он не станет с награбленным добром ожидать нашего прихода, а мигом размытарит его, так что и следов не найдешь. Так мой совет: идти. Мы здесь уже погуляли. Ляхи знают, что такое козаки; за веру, сколько было по силам, отмстили; корысти же с голодного города не много. Итак, мой совет — идти.
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший
за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
За что ж виновнее Татьяна? //
За то ль,
что в милой простоте // Она не ведает обмана // И верит избранной мечте? //
За то ль,
что любит без искусства, // Послушная влеченью чувства, //
Что так доверчива она, //
Что от небес одарена // Воображением мятежным, // Умом и волею живой, // И своенравной головой, // И сердцем пламенным и нежным? // Ужели не простите ей // Вы легкомыслия страстей?
Всего,
что знал еще Евгений, // Пересказать мне недосуг; // Но в
чем он истинный был гений, //
Что знал он тверже всех наук, //
Что было для него измлада // И труд, и мука, и отрада, //
Что занимало целый день // Его тоскующую лень, — // Была наука страсти нежной, // Которую воспел Назон, //
За что страдальцем кончил он // Свой век блестящий и мятежный // В Молдавии, в глуши степей, // Вдали Италии своей.
Сидят они двое
за чаем, ни о
чем не думая, вдруг отворяются двери — и ввалилось сонмище.
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой,
за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел,
что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.