Неточные совпадения
Сама Дарья Михайловна была
знатная и
богатая барыня, вдова тайного советника.
— Пигасов? — проговорил Лежнев. — Я оттого именно и заступился так горячо за Рудина, что Пигасов был тут. Он смеет называть Рудина лизоблюдом! А по-моему, его роль, роль Пигасова, во сто раз хуже. Имеет независимое состояние, надо всем издевается, а уж как льнет к
знатным да к
богатым! Знаешь ли, что этот Пигасов, который с таким озлоблением всё и всех ругает, и на философию нападает, и на женщин, — знаешь ли ты, что он, когда служил, брал взятки, и как еще! А! Вот то-то вот и есть!
Когда речь дошла до хозяина, то мать вмешалась в наш разговор и сказала, что он человек добрый, недальний, необразованный и в то же время самый тщеславный, что он, увидев в Москве и Петербурге, как живут роскошно и пышно
знатные богачи, захотел и сам так же жить, а как устроить ничего не умел, то и нанял себе разных мастеров, немцев и французов, но, увидя, что дело не ладится, приискал какого-то промотавшегося господина, чуть ли не князя, для того чтобы он завел в его Никольском все на барскую ногу; что Дурасов очень богат и не щадит денег на свои затеи; что несколько раз в год он дает такие праздники, на которые съезжается к нему вся губерния.
По их мнению,
знатный богач, пугало и зависть всего С — го уезда, был очень умен и либерален; иначе тогда непонятно было бы милостивое снисхождение до дружбы с неимущим следователем и тот сущий либерализм, который сделал графа нечувствительным к моему «ты».
Неточные совпадения
Глянул — и пана Глуховского // Видит на борзом коне, // Пана
богатого,
знатного, // Первого в той стороне.
Покуда Тимофеевна // С хозяйством управлялася, // Крестьяне место
знатное // Избрали за избой: // Тут рига, конопляники, // Два стога здоровенные, //
Богатый огород. // И дуб тут рос — дубов краса. // Под ним присели странники: // «Эй, скатерть самобраная, // Попотчуй мужиков».
И я согласен назвать счастливым
знатного и
богатого.
Вронский и Каренина, по соображениям Михайлова, должны были быть
знатные и
богатые Русские, ничего не понимающие в искусстве, как и все
богатые Русские, но прикидывавшиеся любителями и ценителями.
Но, несмотря на это, в то время как он перевертывал свои этюды, поднимал сторы и снимал простыню, он чувствовал сильное волнение, и тем больше, что, несмотря на то, что все
знатные и
богатые Русские должны были быть скоты и дураки в его понятии, и Вронский и в особенности Анна нравились ему.