Неточные совпадения
— Напрасно ж она стыдится. Во-первых, тебе известен мой образ мыслей (Аркадию очень было приятно произнести эти слова), а во-вторых — захочу ли я хоть на волос стеснять
твою жизнь,
твои привычки? Притом, я уверен, ты не мог сделать дурной выбор; если ты позволил ей жить с тобой под одною кровлей, стало быть она это заслуживает: во всяком случае, сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в
чем не стеснял моей свободы.
— Спасибо, Аркаша, — глухо заговорил Николай Петрович, и пальцы его опять заходили по бровям и по лбу. —
Твои предположения действительно справедливы. Конечно, если б эта девушка не стоила… Это не легкомысленная прихоть. Мне нелегко говорить с тобой об этом; но ты понимаешь,
что ей трудно было прийти сюда при тебе, особенно в первый день
твоего приезда.
— Гм! — промычал он. — Аркадий Николаевич заботится о
твоем воспитании.
Что ж, ты пробовал читать?
— Несчастный! — возопил Павел Петрович; он решительно не был в состоянии крепиться долее, — хоть бы ты подумал,
что в России ты поддерживаешь
твоею пошлою сентенцией!
— Знаешь ли
что? — говорил в ту же ночь Базаров Аркадию. — Мне в голову пришла великолепная мысль.
Твой отец сказывал сегодня,
что он получил приглашение от этого вашего знатного родственника.
Твой отец не поедет; махнем-ка мы с тобой в ***; ведь этот господин и тебя зовет. Вишь, какая сделалась здесь погода; а мы прокатимся, город посмотрим. Поболтаемся дней пять-шесть, и баста!
Он, однако, изумился, когда узнал,
что приглашенные им родственники остались в деревне. «Чудак был
твой папа́ всегда», — заметил он, побрасывая кистями своего великолепного бархатного шлафрока, [Шлафрок — домашний халат.] и вдруг, обратясь к молодому чиновнику в благонамереннейше застегнутом вицмундире, воскликнул с озабоченным видом: «
Чего?» Молодой человек, у которого от продолжительного молчания слиплись губы, приподнялся и с недоумением посмотрел на своего начальника.
— В таком случае я не понимаю
твоего барина. Одинцова очень мила — бесспорно, но она так холодно и строго себя держит,
что…
— Да хоть послезавтра.
Что нам здесь делать-то! Шампанское с Кукшиной пить? Родственника
твоего, либерального сановника, слушать?.. Послезавтра же и махнем. Кстати — и моего отца усадьбишка оттуда недалеко. Ведь это Никольское по *** дороге?
— В кои-то веки разик можно, — пробормотал старик. — Впрочем, я вас, господа, отыскал не с тем, чтобы говорить вам комплименты; но с тем, чтобы, во-первых, доложить вам,
что мы скоро обедать будем; а во-вторых, мне хотелось предварить тебя, Евгений… Ты умный человек, ты знаешь людей, и женщин знаешь, и, следовательно, извинишь…
Твоя матушка молебен отслужить хотела по случаю
твоего приезда. Ты не воображай,
что я зову тебя присутствовать на этом молебне: уж он кончен; но отец Алексей…
— Она очень важна; от нее, по моим понятиям, зависит все счастье
твоей жизни. Я все это время много размышлял о том,
что я хочу теперь сказать тебе… Брат, исполни обязанность
твою, обязанность честного и благородного человека, прекрати соблазн и дурной пример, который подается тобою, лучшим из людей!
— Будто это так огорчит тебя? Мне сдается,
что ты уже расстался со мною. Ты такой свеженький да чистенький… должно быть,
твои дела с Анной Сергеевной идут отлично.
Иная барышня только оттого и слывет умною,
что умно вздыхает; а
твоя за себя постоит, да и так постоит,
что и тебя в руки заберет, — ну, да это так и следует.
Анна Андреевна. Тебе все такое грубое нравится. Ты должен помнить, что жизнь нужно совсем переменить,
что твои знакомые будут не то что какой-нибудь судья-собачник, с которым ты ездишь травить зайцев, или Земляника; напротив, знакомые твои будут с самым тонким обращением: графы и все светские… Только я, право, боюсь за тебя: ты иногда вымолвишь такое словцо, какого в хорошем обществе никогда не услышишь.
С ребятами, с дево́чками // Сдружился, бродит по лесу… // Недаром он бродил! // «Коли платить не можете, // Работайте!» — А в
чем твоя // Работа? — «Окопать // Канавками желательно // Болото…» Окопали мы… // «Теперь рубите лес…» // — Ну, хорошо! — Рубили мы, // А немчура показывал, // Где надобно рубить. // Глядим: выходит просека! // Как просеку прочистили, // К болоту поперечины // Велел по ней возить. // Ну, словом: спохватились мы, // Как уж дорогу сделали, // Что немец нас поймал!
Неточные совпадения
Хлестаков. Ну, хозяин, хозяин… Я плевать на
твоего хозяина!
Что там такое?
Анна Андреевна. У тебя вечно какой-то сквозной ветер разгуливает в голове; ты берешь пример с дочерей Ляпкина-Тяпкина.
Что тебе глядеть на них? не нужно тебе глядеть на них. Тебе есть примеры другие — перед тобою мать
твоя. Вот каким примерам ты должна следовать.
Городничий. Ах, боже мой, вы всё с своими глупыми расспросами! не дадите ни слова поговорить о деле. Ну
что, друг, как
твой барин?.. строг? любит этак распекать или нет?
— дворянин учится наукам: его хоть и секут в школе, да за дело, чтоб он знал полезное. А ты
что? — начинаешь плутнями, тебя хозяин бьет за то,
что не умеешь обманывать. Еще мальчишка, «Отче наша» не знаешь, а уж обмериваешь; а как разопрет тебе брюхо да набьешь себе карман, так и заважничал! Фу-ты, какая невидаль! Оттого,
что ты шестнадцать самоваров выдуешь в день, так оттого и важничаешь? Да я плевать на
твою голову и на
твою важность!
Анна Андреевна. Ну
что, скажи: к
твоему барину слишком, я думаю, много ездит графов и князей?