Неточные совпадения
— Лекарская? — повторила Фенечка и повернулась к нему. — А знаете что? Ведь с тех
пор, как вы
мне те капельки дали, помните? уж как Митя
спит хорошо!
Я уж и не придумаю, как
мне вас благодарить; такой вы добрый, право.
— Эх, Анна Сергеевна, станемте говорить правду. Со
мной кончено.
Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать о будущем. Старая шутка смерть, а каждому внове. До сих
пор не трушу… а там придет беспамятство, и фюить!(Он слабо махнул рукой.) Ну, что ж
мне вам сказать…
я любил вас! это и прежде не имело никакого смысла, а теперь подавно. Любовь — форма, а моя собственная форма уже разлагается. Скажу
я лучше, что какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая…
— Пейте скорее, ребята, и
мне пора спать… чай, полночь давно на дворе… — вымолвил хозяин, зевая и потягиваясь.
Неточные совпадения
Уже было поздно и темно, когда
я снова отворил окно и стал звать Максима Максимыча, говоря, что
пора спать; он что-то пробормотал сквозь зубы;
я повторил приглашение, — он ничего не отвечал.
Как в ноги губернаторше //
Я пала, как заплакала, // Как стала говорить, // Сказалась усталь долгая, // Истома непомерная, // Упередилось времечко — // Пришла моя
пора! // Спасибо губернаторше, // Елене Александровне, //
Я столько благодарна ей, // Как матери родной! // Сама крестила мальчика // И имя Лиодорушка — // Младенцу избрала…
Но не все думать о старине, не все думать о завтрашнем дне. Если беспрестанно буду глядеть на небо, не смотря на то, что под ногами, то скоро споткнусь и
упаду в грязь… размышлял
я. Как ни тужи, а Новагорода по-прежнему не населишь. Что бог даст вперед. Теперь
пора ужинать. Пойду к Карпу Дементьичу.
—
Я не хочу
спать, мамаша, — ответишь ей, и неясные, но сладкие грезы наполняют воображение, здоровый детский сон смыкает веки, и через минуту забудешься и
спишь до тех
пор, пока не разбудят. Чувствуешь, бывало, впросонках, что чья-то нежная рука трогает тебя; по одному прикосновению узнаешь ее и еще во сне невольно схватишь эту руку и крепко, крепко прижмешь ее к губам.
— Auf, Kinder, auf!.. s’ist Zeit. Die Mutter ist schon im Saal, [Вставать, дети, вставать!..
пора. Мать уже в зале (нем.).] — крикнул он добрым немецким голосом, потом подошел ко
мне, сел у ног и достал из кармана табакерку.
Я притворился, будто
сплю. Карл Иваныч сначала понюхал, утер нос, щелкнул пальцами и тогда только принялся за
меня. Он, посмеиваясь, начал щекотать мои пятки. — Nu, nun, Faulenzer! [Ну, ну, лентяй! (нем.).] — говорил он.