Неточные совпадения
В несколько минут лошади были заложены; отец с сыном поместились
в коляске; Петр взобрался на козлы; Базаров вскочил
в тарантас, уткнулся головой
в кожаную подушку — и
оба экипажа покатили.
Различие
в положении
обоих братьев было слишком велико.
И
оба приятеля отправились
в комнату Базарова,
в которой уже успел установиться какой-то медицинско-хирургический запах, смешанный с запахом дешевого табаку.
А Павел Петрович вернулся
в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми
обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пестром персидском ковре, с ореховою мебелью, обитой темно-зеленым трипом, с библиотекой renaissance [
В стиле эпохи Возрождения (фр.).] из старого черного дуба, с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе, с камином…
—
В другой раз, когда привыкнуть успеет, — снисходительно промолвил Аркадий, и
оба приятеля удалились.
Однажды они как-то долго замешкались; Николай Петрович вышел к ним навстречу
в сад и, поравнявшись с беседкой, вдруг услышал быстрые шаги и голоса
обоих молодых людей. Они шли по ту сторону беседки и не могли его видеть.
Павел Петрович опять повертел книгу
в руках и исподлобья взглянул на брата.
Оба помолчали.
Схватка произошла
в тот же день за вечерним чаем. Павел Петрович сошел
в гостиную уже готовый к бою, раздраженный и решительный. Он ждал только предлога, чтобы накинуться на врага; но предлог долго не представлялся. Базаров вообще говорил мало
в присутствии «старичков Кирсановых» (так он называл
обоих братьев), а
в тот вечер он чувствовал себя не
в духе и молча выпивал чашку за чашкой. Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец.
Аркадий танцевал плохо, как мы уже знаем, а Базаров вовсе не танцевал: они
оба поместились
в уголке; к ним присоединился Ситников. Изобразив на лице своем презрительную насмешку и отпуская ядовитые замечания, он дерзко поглядывал кругом и, казалось, чувствовал истинное наслаждение. Вдруг лицо его изменилось, и, обернувшись к Аркадию, он, как бы с смущением, проговорил: «Одинцова приехала».
Разговор на этом прекратился.
Оба молодых человека уехали тотчас после ужина. Кукшина нервически-злобно, но не без робости, засмеялась им вослед: ее самолюбие было глубоко уязвлено тем, что ни тот, ни другой не обратил на нее внимания. Она оставалась позже всех на бале и
в четвертом часу ночи протанцевала польку-мазурку с Ситниковым на парижский манер. Этим поучительным зрелищем и завершился губернаторский праздник.
Молодой слуга
в ливрее ввел
обоих приятелей
в большую комнату, меблированную дурно, как все комнаты русских гостиниц, но уставленную цветами.
Три дня спустя
оба приятеля катили по дороге
в Никольское. День стоял светлый и не слишком жаркий, и ямские сытые лошадки дружно бежали, слегка помахивая своими закрученными и заплетенными хвостами. Аркадий глядел на дорогу и улыбался, сам не зная чему.
Тяжелая дорогая мебель стояла
в обычном чопорном порядке вдоль стен, обитых коричневыми
обоями с золотыми разводами; покойный Одинцов выписал ее из Москвы через своего приятеля и комиссионера, винного торговца.
Катя слегка присела, поместилась возле сестры и принялась разбирать цветы. Борзая собака, имя которой было Фифи, подошла, махая хвостом, поочередно к
обоим гостям и ткнула каждого из них своим холодным носом
в руку.
— Я ни на что не намекаю, я прямо говорю, что мы
оба с тобою очень глупо себя вели. Что тут толковать! Но я уже
в клинике заметил: кто злится на свою боль — тот непременно ее победит.
Оба приятеля полежали некоторое время
в молчании.
Они молчали
оба; но именно
в том, как они молчали, как они сидели рядом, сказывалось доверчивое сближение: каждый из них как будто и не думал о своем соседе, а втайне радовался его близости.
Так выражалась Анна Сергеевна, и так выражался Базаров; они
оба думали, что говорили правду. Была ли правда, полная правда,
в их словах? Они сами этого не знали, а автор и подавно. Но беседа у них завязалась такая, как будто они совершенно поверили друг другу.
— Где понять! — отвечал другой мужик, и, тряхнув шапками и осунув кушаки,
оба они принялись рассуждать о своих делах и нуждах. Увы! презрительно пожимавший плечом, умевший говорить с мужиками Базаров (как хвалился он
в споре с Павлом Петровичем), этот самоуверенный Базаров и не подозревал, что он
в их глазах был все-таки чем-то вроде шута горохового…
Вы
оба с матерью должны теперь воспользоваться тем, что
в вас религия сильна; вот вам случай поставить ее на пробу.
«Я говорил, что я возропщу, — хрипло кричал он, с пылающим, перекошенным лицом, потрясая
в воздухе кулаком, как бы грозя кому-то, — и возропщу, возропщу!» Но Арина Власьевна, вся
в слезах, повисла у него на шее, и
оба вместе пали ниц.
Железная ограда ее окружает; две молодые елки посажены по
обоим ее концам: Евгений Базаров похоронен
в этой могиле.
Неточные совпадения
И так они старели
оба. // И отворились наконец // Перед супругом двери гроба, // И новый он приял венец. // Он умер
в час перед обедом, // Оплаканный своим соседом, // Детьми и верною женой // Чистосердечней, чем иной. // Он был простой и добрый барин, // И там, где прах его лежит, // Надгробный памятник гласит: // Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, // Господний раб и бригадир, // Под камнем сим вкушает мир.
Почтенный замок был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, //
В гостиной штофные
обои, // Царей портреты на стенах, // И печи
в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему //
В том нужды было очень мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и
оба почти
в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
— Вот он вас проведет
в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что
оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил
в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.)
в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их
в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и
в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Тот же час, отнесши
в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошел вниз, и
оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою совершенно о постороннем.