Неточные совпадения
Базаров ушел, а Аркадием овладело радостное
чувство. Сладко засыпать в родимом доме, на знакомой постели, под одеялом, над которым трудились любимые руки, быть может руки нянюшки, те ласковые, добрые и неутомимые руки. Аркадий
вспомнил Егоровну, и вздохнул, и пожелал ей царствия небесного… О себе он не молился.
— О прошлом
вспоминать незачем, — возразил Базаров, — а что касается до будущего, то о нем тоже не стоит голову ломать, потому что я намерен немедленно улизнуть. Дайте я вам перевяжу теперь ногу; рана ваша — не опасная, а все лучше остановить кровь. Но сперва необходимо этого смертного привести в
чувство.
В Заречье обо мне говорят с любовью и благодарностью. Когда я
вспоминаю чувство, с каким в первое по приезде утро смотрел на расстилавшееся передо мною Заречье, мне смешно становится: я скорее двадцать раз умру от холеры, чем хоть волос на моей голове тронет кто-нибудь из чемеровцев.
И,
вспомнив чувство подобострастного умиления, которое он испытал перед сознанием своей самоотверженной преданности своему государю, он отогнал от себя смутившую его на мгновение мысль, подписал остальные бумаги и еще раз позвонил.
Неточные совпадения
Мне грустно
вспомнить об этом свежем, прекрасном
чувстве бескорыстной и беспредельной любви, которое так и умерло, не излившись и не найдя сочувствия.
Maman играла второй концерт Фильда — своего учителя. Я дремал, и в моем воображении возникали какие-то легкие, светлые и прозрачные воспоминания. Она заиграла патетическую сонату Бетховена, и я
вспоминал что-то грустное, тяжелое и мрачное. Maman часто играла эти две пьесы; поэтому я очень хорошо помню
чувство, которое они во мне возбуждали.
Чувство это было похоже на воспоминание; но воспоминание чего? казалось, что
вспоминаешь то, чего никогда не было.
Прежде и после погребения я не переставал плакать и был грустен, но мне совестно
вспомнить эту грусть, потому что к ней всегда примешивалось какое-нибудь самолюбивое
чувство: то желание показать, что я огорчен больше всех, то заботы о действии, которое я произвожу на других, то бесцельное любопытство, которое заставляло делать наблюдения над чепцом Мими и лицами присутствующих.
Анна теперь с трудом могла
вспомнить то
чувство почти набожного уважения, которое она в первое время имела к этим лицам.
Кроме того, в девочке всё было еще ожидания, а Сережа был уже почти человек, и любимый человек; в нем уже боролись мысли,
чувства; он понимал, он любил, он судил ее, думала она,
вспоминая его слова и взгляды.