— Сидите смирно, — начал он наконец, — и отвечайте мне. Докажите мне, что ваша нравственность еще не совсем испорчена и что вы в состоянии внять
голосу рассудка. Увлечение я еще извинить могу, но упорство закоренелое — никогда! Мой сын… — Тут он перевел дыхание. — Михайло Семеныч обещал вам жениться на вас? Не правда ли? Отвечайте же! Обещал? а?
Неточные совпадения
— Ну, все равно; так вот он, — продолжал г. Ратч, сперва тихим
голосом, а потом все громче и громче и, к удивлению моему, с заметным немецким акцентом, — он меня всегда предупреждал: «Эй! Иван Демьяныч! эй! друг мой, берегитесь! У вашей падчерицы органический недостаток в сердце — hypertrophia cordialis! [Расширение сердца! (лат.).] Чуть что — беда! Сильных ощущений пуще всего избегать должно… На
рассудок должно действовать…» А помилуйте, разве можно с молодою девицей!.. на
рассудок действовать? Х… х… ха…
— Во-первых, благородная решимость, а во-вторых, вы вняли
голосу рассудка, которому вы так редко внимаете в ваших частных делах.
Наконец, спасенный помощью врача, любовью к сыну, я опомнился и на первый
голос рассудка решился бежать из Италии, где, думал я, самый воздух распаляет воображение до безумия.
Я это очень хорошо понимал и, грешный человек, иногда даже готов был выслать ему рюмку водки, но, к счастью,
голос рассудка и соблазнительная картина непостыдного умирания восторжествовали над легкомысленными угрызениями совести.
Неточные совпадения
Натура заглушена
рассудком, обстоятельствами, гордостью, — и молчит, и не дает о себе
голоса сознанию, а молча все-таки работает и подтачивает жизнь.
— Ваша жена… черт… Если я сидел и говорил теперь с вами, то единственно с целью разъяснить это гнусное дело, — с прежним гневом и нисколько не понижая
голоса продолжал барон. — Довольно! — вскричал он яростно, — вы не только исключены из круга порядочных людей, но вы — маньяк, настоящий помешанный маньяк, и так вас аттестовали! Вы снисхождения недостойны, и объявляю вам, что сегодня же насчет вас будут приняты меры и вас позовут в одно такое место, где вам сумеют возвратить
рассудок… и вывезут из города!
И между тем сердце говорит громче, нежели все доводы
рассудка; сердце дрожит и сжимается, едва заслышит княжна звуки
голоса Техоцкого, как дрожит и сжимается мышонок, завидев для себя неотразимую смерть в образе жирного, самодовольного кота.
Он редко обращает свою мысль к
голосу собственного
рассудка, собственной совести, и, напротив, чутко и беспокойно присматривается и прислушивается к афоризмам, исходящим из солидных сфер.
Так говорил он заодно с подсказывавшим ему
рассудком; но извнутри раздавался другой
голос, слышнее и звонче.