Наконец он встал, зажег свечку, накинул халат, достал с полки второй
том Истории Гогенштауфенов, Раумера — и, вздохнув раза два, прилежно занялся чтением.
Неточные совпадения
Эта грусть не помешала ему, однако, взяться за
Историю Гогенштауфенов и начать читать ее с самой
той страницы, на которой он остановился накануне.
— Ох ты, великодушный, — начал Шубин, — кто, бишь, в
истории считается особенно великодушным? Ну, все равно! А теперь, — продолжал он, торжественно и печально раскутывая третью, довольно большую массу глины, — ты узришь нечто, что докажет тебе смиренномудрие и прозорливость твоего друга. Ты убедишься в
том, что он, опять-таки как истинный художник, чувствует потребность и пользу собственного заушения. Взирай!
Я помню из них три: немецкую брошюру об унавоживании огородов под капусту — без переплета, один
том истории Семилетней войны — в пергаменте, прожженном с одного угла, и полный курс гидростатики.
Если бы в мире господствовало исключительно женственное начало,
то истории не было бы, мир остался бы в «частном» состоянии, в «семейном» кругу.
A propos к Сен-Симону. Когда полицмейстер брал бумаги и книги у Огарева, он отложил
том истории французской революции Тьера, потом нашел другой… третий… восьмой. Наконец, он не вытерпел и сказал: «Господи! какое количество революционных книг… И вот еще», — прибавил он, отдавая квартальному речь Кювье «Sur les revolutions du globe terrestre».
Неточные совпадения
После всего этого события было и неловко, —
тем более, что о нем множество ходило в городе самых неблагоприятных
историй.
Даже из-за него уже начинали несколько ссориться: заметивши, что он становился обыкновенно около дверей, некоторые наперерыв спешили занять стул поближе к дверям, и когда одной посчастливилось сделать это прежде,
то едва не произошла пренеприятная
история, и многим, желавшим себе сделать
то же, показалась уже чересчур отвратительною подобная наглость.
Так как он первый вынес
историю о мертвых душах и был, как говорится, в каких-то тесных отношениях с Чичиковым, стало быть, без сомнения, знает кое-что из обстоятельств его жизни,
то попробовать еще, что скажет Ноздрев.
В Коби мы расстались с Максимом Максимычем; я поехал на почтовых, а он, по причине тяжелой поклажи, не мог за мной следовать. Мы не надеялись никогда более встретиться, однако встретились, и, если хотите, я расскажу: это целая
история… Сознайтесь, однако ж, что Максим Максимыч человек, достойный уважения?.. Если вы сознаетесь в этом,
то я вполне буду вознагражден за свой, может быть, слишком длинный рассказ.
Перечитывая эти записки, я убедился в искренности
того, кто так беспощадно выставлял наружу собственные слабости и пороки.
История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее
истории целого народа, особенно когда она — следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. Исповедь Руссо имеет уже недостаток, что он читал ее своим друзьям.