Впереди шли Елена и Зоя с Инсаровым; за ними,
с выражением полного счастия на лице, выступала Анна Васильевна под руку с Уваром Ивановичем.
В тот самый день, когда Елена вписывала это последнее, роковое слово в свой дневник, Инсаров сидел у Берсенева в комнате, а Берсенев стоял перед ним,
с выражением недоумения на лице. Инсаров только что объявил ему о своем намерении на другой же день переехать в Москву.
Неточные совпадения
— Рекомендуюсь без церемоний, — начал он
с светлым и открытым
выражением лица, — моя фамилия Шубин; я приятель вот этого молодого человека. (Он указал на Берсенева.) Ведь вы господин Инсаров, не так ли?
Себя Шубин изобразил испитым, исхудалым жуиром,
с ввалившимися щеками,
с бессильно висящими косицами жидких волос,
с бессмысленным
выражением в погасших глазах,
с заостренным, как у мертвеца, носом.
Он глядел на нее
с таким
выражением обожания, что она тихо опустила руку
с его волос на его глаза.
И держаться на сцене она не умела; но в ее игре было много правды и бесхитростной простоты, и пела она
с той особенной страстностью
выражения и ритма, которая дается одним италиянцам.
Начался третий акт. Занавес поднялся… Елена дрогнула при виде этой постели, этих завешенных гардин, стклянок
с лекарством, заслоненной лампы… Вспомнилось ей близкое прошедшее… «А будущее? а настоящее?» — мелькнуло у ней в голове. Как нарочно, в ответ на притворный кашель актрисы раздался в ложе глухой, неподдельный кашель Инсарова… Елена украдкой взглянула на него и тотчас же придала своим чертам
выражение безмятежное и спокойное; Инсаров ее понял и сам начал улыбаться и чуть-чуть подтягивать пению.
Услыхав, что один из окрестных молодых помещиков ездил в Москву и заплатил там за дюжину рубашек триста рублей, двадцать пять рублей за сапоги и сорок рублей за жилет к свадьбе, старик Обломов перекрестился и сказал
с выражением ужаса, скороговоркой, что «этакого молодца надо посадить в острог».
Когда молодой князь подошел к ней, она сказала ему несколько слов, называя его вы, и взглянула на него
с выражением такого пренебрежения, что, если бы я был на его месте, я растерялся бы совершенно; но Этьен был, как видно, мальчик не такого сложения: он не только не обратил никакого внимания на прием бабушки, но даже и на всю ее особу, а раскланялся всему обществу, если не ловко, то совершенно развязно.
Неточные совпадения
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь, этого я бы никак не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными руками, и отозвался
с похвалою об ласковом
выражении лица его.
А я ее по усам!» Иногда при ударе карт по столу вырывались
выражения: «А! была не была, не
с чего, так
с бубен!» Или же просто восклицания: «черви! червоточина! пикенция!» или: «пикендрас! пичурущух пичура!» и даже просто: «пичук!» — названия, которыми перекрестили они масти в своем обществе.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать
с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное
выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его
выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался
с большою похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те, в свою очередь, обучают других учеников.
Пробовалось сообщить ему множество разных
выражений: то важное и степенное, то почтительное, но
с некоторою улыбкою, то просто почтительное без улыбки; отпущено было в зеркало несколько поклонов в сопровождении неясных звуков, отчасти похожих на французские, хотя по-французски Чичиков не знал вовсе.