Елена
не возражала своему мужу; в это мгновение ее гораздо больше беспокоила слабость Инсарова, чем состояние всего молодого поколения России… Она села возле него, взяла работу. Он закрыл глаза и лежал неподвижно, весь бледный и худой. Елена взглянула на его резко обрисовавшийся профиль, на его вытянутые руки, и внезапный страх защемил ей сердце.
Неточные совпадения
— Нет-с; это
не по моей части-с, —
возразил Шубин и надел шляпу на затылок. — Я мясник-с; мое дело — мясо, мясо лепить, плечи, ноги, руки, а тут и формы нет, законченности нет, разъехалось во все стороны… Пойди поймай!
— Постой, постой, —
возразил Берсенев. — Это парадокс. Если ты
не будешь сочувствовать красоте, любить ее всюду, где бы ты ее ни встретил, так она тебе и в твоем искусстве
не дастся. Если прекрасный вид, прекрасная музыка ничего
не говорят твоей душе, я хочу сказать, если ты им
не сочувствуешь…
— Ах, перестаньте, Павел Яковлевич, —
возразила не без досады девушка, — отчего вы никогда
не говорите со мной серьезно? Я рассержусь, — прибавила она с кокетливой ужимкой и надула губки.
— Да, —
возразила Елена, — но Павел до сих пор еще ничем
не упрочил за собой этого права. Что он сделал до сих пор? Дайте мне руку и пойдемте по аллее. Он помешал нам. Мы говорили о сочинении вашего батюшки.
— Я вовсе…
не с тем, —
возразил Николай Артемьевич, по-прежнему избегая взоров Шубина. — Впрочем, я охотно вас прощаю, потому что, вы знаете, я невзыскательный человек.
— Помилуйте, —
возразил Берсенев, — вас будут скверно кормить: эта баба совсем стряпать
не умеет. Отчего вы
не хотите обедать со мною? Мы бы расход пополам делили.
— Нет,
не нужно, —
возразил Шубин и облокотился на оконницу, — этак веселее, более на Испанию похоже.
—
Не думаю, —
возразил Берсенев. — Он ушел
не один.
— А ты и того
не сделал, —
возразил Берсенев и отправился домой с Инсаровым.
— Я никакого известия
не получал, —
возразил Инсаров, — но, по моим соображениям, мне нельзя здесь оставаться.
— Перестань, —
возразил Берсенев. — Стоило терять время на такую… — Он
не тотчас подобрал подходящее слово.
— Пробовал, ей-Богу, —
возразил Шубин и вдруг осклабился и просветлел, — да невкусно, брат, в горло
не лезет, и голова потом, как барабан. Сам великий Лущихин — Харлампий Лущихин, первая московская, а по другим, великороссийская воронка, объявил, что из меня проку
не будет. Мне, по его словам, бутылка ничего
не говорит.
— Этому нетрудно помочь, —
возразил Берсенев, все
не глядя на нее. — Предуведомить я его, разумеется,
не могу; но дайте мне записку. Кто вам может запретить написать ему как хорошему знакомому, в котором вы принимаете участие? Тут ничего нет предосудительного. Назначьте ему… то есть напишите ему, когда вы будете…
— Он
не виноват, —
возразил Инсаров, — да кровь он мне расшевелил своим криком, своими усами, своим картузом, всей своей наружностью. Вернемся.
Дронов
не возразил ему. Клим понимал, что Дронов выдумывает, но он так убедительно спокойно рассказывал о своих видениях, что Клим чувствовал желание принять ложь как правду. В конце концов Клим не мог понять, как именно относится он к этому мальчику, который все сильнее и привлекал и отталкивал его.
Неточные совпадения
«Он совсем дурак! — подумал про себя Чичиков. — Оборвышу позволить, а генералу
не позволить!» И вслед за таким размышлением так
возразил ему вслух:
— Да я их отпирал, — сказал Петрушка, да и соврал. Впрочем, барин и сам знал, что он соврал, но уж
не хотел ничего
возражать. После сделанной поездки он чувствовал сильную усталость. Потребовавши самый легкий ужин, состоявший только в поросенке, он тот же час разделся и, забравшись под одеяло, заснул сильно, крепко, заснул чудным образом, как спят одни только те счастливцы, которые
не ведают ни геморроя, ни блох, ни слишком сильных умственных способностей.
— А может, в хозяйстве-то как-нибудь под случай понадобятся… —
возразила старуха, да и
не кончила речи, открыла рот и смотрела на него почти со страхом, желая знать, что он на это скажет.
— Я, конечно,
не мог собрать стольких сведений, так как и сам человек новый, — щекотливо
возразил Петр Петрович, — но, впрочем, две весьма и весьма чистенькие комнатки, а так как это на весьма короткий срок… Я приискал уже настоящую, то есть будущую нашу квартиру, — оборотился он к Раскольникову, — и теперь ее отделывают; а покамест и сам теснюсь в нумерах, два шага отсюда, у госпожи Липпевехзель, в квартире одного моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова; он-то мне и дом Бакалеева указал…
— Э-эх, Соня! — вскрикнул он раздражительно, хотел было что-то ей
возразить, но презрительно замолчал. —
Не прерывай меня, Соня! Я хотел тебе только одно доказать: что черт-то меня тогда потащил, а уж после того мне объяснил, что
не имел я права туда ходить, потому что я такая же точно вошь, как и все! Насмеялся он надо мной, вот я к тебе и пришел теперь! Принимай гостя! Если б я
не вошь был, то пришел ли бы я к тебе? Слушай: когда я тогда к старухе ходил, я только попробовать сходил… Так и знай!