Неточные совпадения
Всюду лучистыми алмазами зарделись крупные капли росы; мне навстречу,
чистые и ясные, словно тоже обмытые утренней прохладой, принеслись
звуки колокола, и вдруг мимо меня, погоняемый знакомыми мальчиками, промчался отдохнувший табун…
Но прежде чем я мог промолвить слово — в ушах моих задрожал протяжный, едва слышный, но
чистый и верный
звук… за ним последовал другой, третий.
А Лаврецкий вернулся в дом, вошел в столовую, приблизился к фортепьяно и коснулся одной из клавиш: раздался слабый, но
чистый звук и тайно задрожал у него в сердце: этой нотой начиналась та вдохновенная мелодия, которой, давно тому назад, в ту же самую счастливую ночь, Лемм, покойный Лемм, привел его в такой восторг.
Но чу! раздался удар колокола, другой, третий… и серебристые,
чистые звуки понеслись в утреннем морозном воздухе, — это грозный царь с Малютой звонили к утрене.
Неточные совпадения
От слов, от
звуков, от этого
чистого, сильного девического голоса билось сердце, дрожали нервы, глаза искрились и заплывали слезами. В один и тот же момент хотелось умереть, не пробуждаться от
звуков, и сейчас же опять сердце жаждало жизни…
Было то время, когда утомленные дневными трудами и заботами парубки и девушки шумно собирались в кружок, в блеске
чистого вечера, выливать свое веселье в
звуки, всегда неразлучные с уныньем.
Вот уж запахло деревней — дымом, дегтем, баранками, послышались
звуки говора, шагов и колес; бубенчики уже звенят не так, как в
чистом поле, и с обеих сторон мелькают избы, с соломенными кровлями, резными тесовыми крылечками и маленькими окнами с красными и зелеными ставнями, в которые кое-где просовывается лицо любопытной бабы.
И в хрустально-чистом холодном воздухе торжественно, величаво и скорбно разносились стройные
звуки: «Святый боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас!» И какой жаркой, ничем ненасытимой жаждой жизни, какой тоской по мгновенной, уходящей, подобно сну, радости и красоте бытия, каким ужасом перед вечным молчанием смерти звучал древний напев Иоанна Дамаскина!
О, как этот
звук безупречно полон и красиво кругл! Он нежно густ и ароматен, как сотовый мед. Его
чистая и гибкая красота похожа на средний тон виолончели, взятый влюбленным смычком. Он — как дорогое старое красное вино.