Софронов сын, трехаршинный староста, по всем признакам человек весьма глупый, также пошел за нами, да еще присоединился к нам земский Федосеич, отставной солдат с огромными усами и престранным выражением лица: точно он весьма давно тому назад чему-то необыкновенно удивился да с тех
пор уж и не пришел в себя.
Неточные совпадения
До сих
пор я все еще не терял надежды сыскать дорогу домой; но тут я окончательно удостоверился в том, что заблудился совершенно, и,
уже нисколько не стараясь узнавать окрестные места, почти совсем потонувшие во мгле, пошел себе прямо, по звездам — наудалую…
Уж как же мы напужались о ту
пору!
Уже более трех часов протекло с тех
пор, как я присоседился к мальчикам.
— Однако мне
пора идти, — проговорил Виктор и
уже оперся было на локоть…
Но на первых
порах мне действительно круто пришлось; притом и поездка за границу окончательно истощила мои средства, а на купчихе с молодым, но
уже дряблым телом, вроде желе, я жениться не хотел, — и удалился к себе в деревню.
Непромокаемые плащики, не говоря
уже о том, что мешали стрелять, пропускали воду самым бесстыдным образом; а под деревьями точно, на первых
порах, как будто и не капало, но потом вдруг накопившаяся в листве влага прорывалась, каждая ветка обдавала нас, как из дождевой трубы, холодная струйка забиралась под галстух и текла вдоль спинного хребта…
— Покатим, Павел Иванович, — сказал Селифан. — Дорога, должно быть, установилась: снегу выпало довольно.
Пора уж, право, выбраться из города. Надоел он так, что и глядеть на него не хотел бы.
Давно ли он так же мечтал, поджидая сына на постоялом дворике, а с тех
пор уже произошла перемена, уже определились, тогда еще неясные, отношения… и как!
Но вот наступили дни, когда он чувствовал, что
пора уже освободить себя от груза, под которым таилось его настоящее, неповторимое.
Неточные совпадения
Но наше северное лето, // Карикатура южных зим, // Мелькнет и нет: известно это, // Хоть мы признаться не хотим. //
Уж небо осенью дышало, //
Уж реже солнышко блистало, // Короче становился день, // Лесов таинственная сень // С печальным шумом обнажалась, // Ложился на поля туман, // Гусей крикливых караван // Тянулся к югу: приближалась // Довольно скучная
пора; // Стоял ноябрь
уж у двора.
«Куда?
Уж эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин, мне
пора. // «Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, //
Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «
Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор
уж как боялась я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, //
Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный
порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И
уж порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Так он писал темно и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало // Не вижу я; да что нам в том?) // И наконец перед зарею, // Склонясь усталой головою, // На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но только сонным обаяньем // Он позабылся,
уж сосед // В безмолвный входит кабинет // И будит Ленского воззваньем: // «
Пора вставать: седьмой
уж час. // Онегин, верно, ждет
уж нас».