Неточные совпадения
«Ну, а теперь поблагодари своего благодетеля…» Андрюша обнял живот г. Беневоленского,
поднялся на цыпочки и достал-таки его
руку, которую благодетель, правда, принимал, но не слишком спешил принять…
Посередине кабака Обалдуй, совершенно «развинченный» и без кафтана, выплясывал вперепрыжку перед мужиком в сероватом армяке; мужичок, в свою очередь, с трудом топотал и шаркал ослабевшими ногами и, бессмысленно улыбаясь сквозь взъерошенную бороду, изредка помахивал одной
рукой, как бы желая сказать: «куда ни шло!» Ничего не могло быть смешней его лица; как он ни вздергивал кверху свои брови, отяжелевшие веки не хотели
подняться, а так и лежали
на едва заметных, посоловелых, но сладчайших глазках.
Прошло несколько мгновений… Она притихла, подняла голову, вскочила, оглянулась и всплеснула
руками; хотела было бежать за ним, но ноги у ней подкосились — она упала
на колени… Я не выдержал и бросился к ней; но едва успела она вглядеться в меня, как откуда взялись силы — она с слабым криком
поднялась и исчезла за деревьями, оставив разбросанные цветы
на земле.
Проезжая однажды верхом по соседней деревне, Чертопханов услыхал мужичий гам и крик толпы около кабака. Посреди этой толпы,
на одном и том же месте, беспрестанно
поднимались и опускались дюжие
руки.
В телеге перед нами не то сидело, не то лежало человек шесть в рубахах, в армяках нараспашку; у двоих
на головах не было шапок; большие ноги в сапогах болтались, свесившись через грядку,
руки поднимались, падали зря… тела тряслись…
Ехать, ехать!.. Как вечные жиды, бездельные, никому не нужные, мы двинулись дальше с десятками повозок, нагруженных ненужным «казенным имуществом». Выбросить вон всю эту кладь, наложить в повозки изувеченных людей, на которых сейчас посыплются шрапнели… Как можно! Придется отвечать за утерянное имущество. Ружейная пальба становилась ближе, громче. Раненые волновались,
поднимались на руках, в ужасе прислушивались…
В глазах у него потемнело. Он упал ничком в траву и несколько минут пролежал недвижимо, затем, тихо
поднявшись на руки, стал подползать к месту преступного свидания.
Я
поднялся на руках, огляделся. Исчезла перегородка. И я увидел: Алеша лежит на спине, с пустыми, остановившимися глазами. А Хозяин его, как вывалившийся из гнезда гад, барахтается на полу возле кровати; в ужасе барахтается, вьется и мечется, чуя над собою недвижную силу Неведомого. Заражаясь, затрепетал и мой Хозяин. И я чувствовал, — в судорогах своих он сейчас тоже выбросится на пол, а я с пустыми глазами повалюсь навзничь.
Неточные совпадения
Лицо ее было покрыто тусклой бледностью, изобличавшей волнение душевное;
рука ее без цели бродила по столу, и я заметил
на ней легкий трепет; грудь ее то высоко
поднималась, то, казалось, она удерживала дыхание.
Почти то же самое случилось теперь и с Соней; так же бессильно, с тем же испугом, смотрела она
на него несколько времени и вдруг, выставив вперед левую
руку, слегка, чуть-чуть, уперлась ему пальцами в грудь и медленно стала
подниматься с кровати, все более и более от него отстраняясь, и все неподвижнее становился ее взгляд
на него.
Господи!» Он хотел было запереться
на крючок, но
рука не
поднялась… да и бесполезно!
— Что ж, и ты меня хочешь замучить! — вскричал он с таким горьким раздражением, с таким отчаянием во взгляде, что у Разумихина
руки опустились. Несколько времени он стоял
на крыльце и угрюмо смотрел, как тот быстро шагал по направлению к своему переулку. Наконец, стиснув зубы и сжав кулаки, тут же поклявшись, что сегодня же выжмет всего Порфирия, как лимон,
поднялся наверх успокоивать уже встревоженную долгим их отсутствием Пульхерию Александровну.
Переведя дух и прижав
рукой стукавшее сердце, тут же нащупав и оправив еще раз топор, он стал осторожно и тихо
подниматься на лестницу, поминутно прислушиваясь. Но и лестница
на ту пору стояла совсем пустая; все двери были заперты; никого-то не встретилось. Во втором этаже одна пустая квартира была, правда, растворена настежь, и в ней работали маляры, но те и не поглядели. Он постоял, подумал и пошел дальше. «Конечно, было бы лучше, если б их здесь совсем не было, но… над ними еще два этажа».