Неточные совпадения
Ходили темные слухи, что состоял он когда-то у кого-то в камердинерах; но кто он, откуда он, чей сын, как попал в число шумихинских подданных, каким образом добыл мухояровый, с незапамятных времен носимый им кафтан, где
живет, чем
живет, — об этом решительно никто не имел ни малейшего понятия, да и,
правду сказать, никого не занимали эти вопросы.
На разъездах, переправах и в других тому подобных местах люди Вячеслава Илларионыча не шумят и не кричат; напротив, раздвигая народ или вызывая карету, говорят приятным горловым баритоном: «Позвольте, позвольте, дайте генералу Хвалынскому пройти», или: «Генерала Хвалынского экипаж…» Экипаж,
правда, у Хвалынского формы довольно старинной; на лакеях ливрея довольно потертая (о том, что она серая с красными выпушками, кажется, едва ли нужно упомянуть); лошади тоже довольно
пожили и послужили на своем веку, но на щегольство Вячеслав Илларионыч притязаний не имеет и не считает даже званию своему приличным пускать пыль в глаза.
Также никто не мог положительно сказать, чем он
живет; он никаким ремеслом не занимался, ни к кому не ездил, не знался почти ни с кем, а деньги у него водились;
правда, небольшие, но водились.
«Какая ласковая, какая милая королева! — подумала Галя. — Верно, в ее стране
живет правда, верно, она любит правду, и хорошо живется всем подданным такой доброй королевы!»
Неточные совпадения
Нет, ты
живи по
правде, когда хочешь, чтобы тебе оказывали почтение.
Впрочем, если сказать
правду, они всё были народ добрый,
жили между собою в ладу, обращались совершенно по-приятельски, и беседы их носили печать какого-то особенного простодушия и короткости: «Любезный друг Илья Ильич», «Послушай, брат, Антипатор Захарьевич!», «Ты заврался, мамочка, Иван Григорьевич».
— Хоть в газетах печатайте. Какое мне дело?.. Что, я разве друг его какой?.. или родственник?
Правда, мы
жили долго под одной кровлей… А мало ли с кем я не
жил?..
Она поняла, что проиграла и просияла ее жизнь, что Бог вложил в ее жизнь душу и вынул опять; что засветилось в ней солнце и померкло навсегда… Навсегда,
правда; но зато навсегда осмыслилась и жизнь ее: теперь уж она знала, зачем она
жила и что
жила не напрасно.
— Ты засыпал бы с каждым днем все глубже — не
правда ли? А я? Ты видишь, какая я? Я не состареюсь, не устану
жить никогда. А с тобой мы стали бы
жить изо дня в день, ждать Рождества, потом Масленицы, ездить в гости, танцевать и не думать ни о чем; ложились бы спать и благодарили Бога, что день скоро прошел, а утром просыпались бы с желанием, чтоб сегодня походило на вчера… вот наше будущее — да? Разве это жизнь? Я зачахну, умру… за что, Илья? Будешь ли ты счастлив…