Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг — но одни охотники поймут меня, — вдруг в глубокой тишине раздается особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл — и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный нос, плавно вылетает из-за темной березы навстречу вашему выстрелу.
«Что с вами?» — «Доктор, ведь я умру?» — «Помилуй Бог!» — «Нет, доктор, нет, пожалуйста, не говорите мне, что я буду жива… не говорите… если б вы знали… послушайте, ради Бога не скрывайте от меня моего положения! — а сама так скоро дышит.
Доктор, ради Бога скажите, я в опасности?» — «Что я вам скажу, Александра Андреевна, — помилуйте!» — «Ради Бога, умоляю вас!» — «Не могу скрыть от вас, Александра Андреевна, вы точно в опасности, но Бог милостив…» — «Я умру, я умру…» И она словно обрадовалась, лицо такое веселое стало; я испугался.
Митя, малый лет двадцати восьми, высокий, стройный и кудрявый, вошел в комнату и, увидев меня, остановился у порога. Одежда на нем была немецкая, но одни неестественной величины буфы на плечах служили явным доказательством тому, что кроил ее не только русский — российский портной.
Помнится, я видел однажды, вечером, во время отлива, на плоском песчаном берегу моря, грозно и тяжко шумевшего вдали, большую белую чайку: она сидела неподвижно, подставив шелковистую грудь алому сиянью зари, и только изредка медленно расширяла свои длинные крылья навстречу знакомому морю, навстречу низкому, багровому солнцу: я вспомнил о ней, слушая Якова.
Обалдуй подпрыгнул кверху, залепетал, замахал руками, как мельница крыльями; Моргач, ковыляя, подошел к Якову и стал с ним целоваться; Николай Иваныч приподнялся и торжественно объявил, что прибавляет от себя еще осьмуху пива...
Нам кажется, что все их неудачи происходили оттого, что они просто логическим процессом доходили до убеждения, что такого характера ищет русская жизнь, и затем кроили его сообразно с своими понятиями о требованиях доблести вообще и русской в особенности.
Когда я вошел в гостиную, мать, еще более потолстевшая и уже поседевшая, ползала по полу и кроила какую-то синюю материю; дочь сидела на диване и вышивала.
Вообще же пальто классического кроя, как правило, выполняются из кашемира или шерсти. А их цвета в основном хотя и насыщенные, но больше всё-таки однотонные.
КРОИ́ТЬ, крою́, крои́шь; прич. страд. прош.кро́енный, кро́ен, -а, -о; несов., перех. (сов. раскроить). Разреза́ть (ткань, кожу или мех) на куски определенной формы и размера для изготовления одежды или обуви. Кроить шелк. (Малый академический словарь, МАС)
Поэт, как плохой портной, кроит и перекраивает, урезывает и приставляет, сшивает и утюжит до тех пор, пока не получится в окончательном результате нечто правдоподобное и благообразное.
КРОИ́ТЬ, крою́, крои́шь; прич. страд. прош.кро́енный, кро́ен, -а, -о; несов., перех. (сов. раскроить). Разреза́ть (ткань, кожу или мех) на куски определенной формы и размера для изготовления одежды или обуви. Кроить шелк.
Навстречу путникам вышла красивая женщина в простом платье свободного кроя, подвязанном пояском. Она приветливо им улыбалась.
Я рассматривала наряды, они были в основном простого кроя, без особых изысков, но из очень хороших материалов и с изумительной вышивкой.
Вообще же пальто классического кроя, как правило, выполняются из кашемира или шерсти. А их цвета в основном хотя и насыщенные, но больше всё-таки однотонные.
