Неточные совпадения
— Правда ли? — подхватила Суханчикова. — Да
в этом и думать нельзя сомневаться, д-у-у-у-у-мать нельзя… — Она с такою
силою произнесла
это слово, что даже скорчилась. — Мне
это сказывал один вернейший человек. Да вы его, Степан Николаевич, знаете — Елистратов Капитон. Он сам
это слышал от очевидцев, от свидетелей
этой безобразной сцены.
Почему,
в силу каких резонов мы записываемся
в кабалу,
это дело темное; такая уж, видно, наша натура.
А что до результатов — так вы не извольте беспокоиться: своеобразность
в них будет
в силу самых
этих местных, климатических и прочих условий, о которых вы упоминаете.
Она, она меня не стоит… Вот как! (Он горько усмехнулся.) Она сама не знала, какая
в ней таилась
сила, ну, а убедившись
в ее действии на бале, как же ей было остановиться на ничтожном студенте… Все
это понятно".
— Потому, — подхватила с внезапною
силой Ирина, — что мне стало уже слишком невыносимо, нестерпимо, душно
в этом свете,
в этом завидном положении, о котором вы говорите; потому что, встретив вас, живого человека, после всех
этих мертвых кукол — вы могли видеть образчики их четвертого дня, там, au Vieux Chateau, — я обрадовалась как источнику
в пустыне, а вы называете меня кокеткой, и подозреваете меня, и отталкиваете меня под тем предлогом, что я действительно была виновата перед вами, а еще больше перед самой собою!
Он бы не мог солгать
в это мгновение, если бы даже знал, что она ему поверит и что его ложь спасет ее; он даже взор ее вынести был не
в силах.
Но не из эгоизма поступаю я так: эгоисту было бы легче и спокойнее не поднимать вовсе
этого вопроса. Да, требования мои тяжелы, и я не удивлюсь, если они тебя испугают. Тебе ненавистны люди, с которыми ты жить должна, ты тяготишься светом, но
в силах ли ты бросить
этот самый свет, растоптать венец, которым он тебя венчал, восстановить против себя общественное мнение, мнение тех ненавистных людей?
— Ты напрасно
этого боишься, — начал Литвинов, — я, должно быть, дурно выразился. Скука? Бездействие? При тех новых
силах, которые мне даст твоя любовь? О Ирина, поверь,
в твоей любви для меня целый мир, и я сам еще не могу теперь предвидеть все, что может развиться из него!
Оставить
этот свет я не
в силах, но и жить
в нем без тебя не могу. Мы скоро вернемся
в Петербург, приезжай туда, живи там, мы найдем тебе занятия, твои прошедшие труды не пропадут, ты найдешь для них полезное применение… Только живи
в моей близости, только люби меня, какова я есть, со всеми моими слабостями и пороками, и знай, что ничье сердце никогда не будет так нежно тебе предано, как сердце твоей Ирины. Приходи скорее ко мне, я не буду иметь минуты спокойствия, пока я тебя не увижу.
"А не то послушаться ее? — мелькнуло
в его голове. — Она меня любит, она моя, и
в самом нашем влечении друг к другу,
в этой страсти, которая, после стольких лет, с такой
силой пробилась и вырвалась наружу, нет ли чего — то неизбежного, неотразимого, как закон природы? Жить
в Петербурге… да разве я первый буду находиться
в таком положении? Да и где бы мы приютились с ней. эх И он задумался, и образ Ирины
в том виде,
в каком он навек напечатлелся
в его последних воспоминаниях, тихо предстал перед ним…
Он вздрогнул… Неужели Ирина? Точно: она. Закутанная
в шаль своей горничной, с дорожною шляпою на неубранных волосах, она стоит на платформе и глядит на него померкшими глазами."Вернись, вернись, я пришла за тобой",говорят
эти глаза. И чего, чего не сулят они! Она не движется, не
в силах прибавить слово; все
в ней, самый беспорядок ее одежды, все как бы просит пощады…
Канцелярия была без всякого сравнения хуже тюрьмы. Не матерьяльная работа была велика, а удушающий, как в собачьем гроте, воздух этой затхлой среды и страшная, глупая потеря времени, вот что делало канцелярию невыносимой. Аленицын меня не теснил, он был даже вежливее, чем я ожидал, он учился в казанской гимназии и
в силу этого имел уважение к кандидату Московского университета.
Неточные совпадения
Он так привык теряться
в этом, // Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно:
силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва
в то время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда
в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял //
В огонь то туфлю, то журнал.
И дождалась… Открылись очи; // Она сказала:
это он! // Увы! теперь и дни, и ночи, // И жаркий одинокий сон, // Всё полно им; всё деве милой // Без умолку волшебной
силой // Твердит о нем. Докучны ей // И звуки ласковых речей, // И взор заботливой прислуги. //
В уныние погружена, // Гостей не слушает она // И проклинает их досуги, // Их неожиданный приезд // И продолжительный присест.
— Ну нет,
в силах! У тетушки натура крепковата.
Это старушка — кремень, Платон Михайлыч! Да к тому ж есть и без меня угодники, которые около нее увиваются. Там есть один, который метит
в губернаторы, приплелся ей
в родню… бог с ним! может быть, и успеет! Бог с ними со всеми! Я подъезжать и прежде не умел, а теперь и подавно: спина уж не гнется.
Странное дело! оттого ли, что честолюбие уже так сильно было
в них возбуждено; оттого ли, что
в самых глазах необыкновенного наставника было что-то говорящее юноше: вперед! —
это слово, производящее такие чудеса над русским человеком, — то ли, другое ли, но юноша с самого начала искал только трудностей, алча действовать только там, где трудно, где нужно было показать бóльшую
силу души.
Остановился пораженный божьим чудом созерцатель: не молния ли
это, сброшенная с неба? что значит
это наводящее ужас движение? и что за неведомая
сила заключена
в сих неведомых светом конях?