Неточные совпадения
— Как
не быть-с, как
не быть-с, —
возразил гость, медленно моргая и вытягивая губы. — Гм!.. да вот пожалуйте, есть новость, и преудивительная: Лаврецкий Федор Иваныч приехал.
— А тому назначается, —
возразила она, — кто никогда
не сплетничает,
не хитрит и
не сочиняет, если только есть на свете такой человек. Федю я знаю хорошо; он только тем и виноват, что баловал жену. Ну, да и женился он по любви, а из этих из любовных свадеб ничего путного никогда
не выходит, — прибавила старушка, косвенно взглянув на Марью Дмитриевну и вставая. — А ты теперь, мой батюшка, на ком угодно зубки точи, хоть на мне; я уйду, мешать
не буду. — И Марфа Тимофеевна удалилась.
— Леночка, поласкайте его, —
возразил всадник, — я
не позволю ему вольничать.
— Я вас еще мало знаю, —
возразила Лиза, — но я вас
не считаю за эгоиста; я, напротив, должна быть благодарна вам…
— Извините меня, государь мой, —
возразила Марфа Тимофеевна, —
не заметила вас на радости. На мать ты свою похож стал, на голубушку, — продолжала она, снова обратившись к Лаврецкому, — только нос у тебя отцовский был, отцовским и остался. Ну — и надолго ты к нам?
— Лизавета Михайловна прекраснейшая девица, —
возразил Лаврецкий, встал, откланялся и зашел к Марфе Тимофеевне. Марья Дмитриевна с неудовольствием посмотрела ему вслед и подумала: «Экой тюлень, мужик! Ну, теперь я понимаю, почему его жена
не могла остаться ему верной».
— Гм, либретто! —
возразил Лемм, — нет, это
не по мне: у меня уже нет той живости, той игры воображения, которая необходима для оперы; я уже теперь лишился сил моих… Но если б я мог еще что-нибудь сделать, я бы удовольствовался романсом; конечно, я желал бы хороших слов…
—
Не надобно, —
возразил старик с почти детской улыбкой.
— Но я же вам говорю, —
возразил с невольным взрывом нетерпенья Лаврецкий, — вы
не знаете, какое это создание!
— Конечно, —
возразил Лаврецкий, — но
не лучше ли нам быть в своем семейном кружке?
С оника, после многолетней разлуки, проведенной в двух различных мирах,
не понимая ясно ни чужих, ни даже собственных мыслей, цепляясь за слова и
возражая одними словами, заспорили они о предметах самых отвлеченных, — и спорили так, как будто дело шло о жизни и смерти обоих: голосили и вопили так, что все люди всполошились в доме, а бедный Лемм, который с самого приезда Михалевича заперся у себя в комнате, почувствовал недоуменье и начал даже чего-то смутно бояться.
— Увы! —
возразил с сокрушеньем Михалевич, — я, к несчастью, ничем
не заслужил еще такого высокого наименования…
— Вишь, чего захотел! Это я тебе
не скажу, брат; это всякий сам должен знать, —
возражал с иронией Демосфен. — Помещик, дворянин — и
не знает, что делать! Веры нет, а то бы знал; веры нет — и нет откровения.
— Ни минуты отдыха, ни секунды! —
возражал с повелительным движением руки Михалевич. — Ни одной секунды! Смерть
не ждет, и жизнь ждать
не должна.
— Э, брат,
не аристократничай, —
возразил добродушно Михалевич, — а лучше благодари бога, что и в твоих жилах течет честная плебейская кровь. Но я вижу, тебе нужно теперь какое-нибудь чистое, неземное существо, которое исторгло бы тебя из твоей апатии…
— Я совсем
не с тем намерением… —
возразила было Лиза — и застыдилась.
— Нет,
не то, —
возразила Лиза и покраснела. — Вы
не так меня поняли. Вы должны позаботиться о том, чтобы вас простили…
— Я
не знаю, что отвечать, —
возразила Лиза и опустила сложенные руки.
— Это очень похвально, бесспорно, —
возразил Паншин, — и мне сказывали, что вы уже большие сделали успехи по этой части; но согласитесь, что
не всякий способен на такого рода занятия…
Этого было слишком даже для Паншина: он замялся — и замял разговор. Он попытался перевести его на красоту звездного неба, на музыку Шуберта — все как-то
не клеилось; он кончил тем, что предложил Марье Дмитриевне сыграть с ней в пикет. «Как! в такой вечер?» — слабо
возразила она; однако велела принести карты.
Лаврецкий все это чувствовал: он бы
не стал
возражать одному Паншину; он говорил только для Лизы.
— Вы меня слышали, —
возразил Лемм, — разве вы
не поняли, что я все знаю?
— Eh bien, Justine, [Да так, Жюстина (фр.).] —
возразила она, — он очень постарел, но, мне кажется, он все такой же добрый. Подайте мне перчатки на ночь, приготовьте к завтрашнему дню серое платье доверху; да
не забудьте бараньих котлет для Ады… Правда, их здесь трудно найти; но надо постараться.
— Я сумею покориться, —
возразила Варвара Павловна и склонила голову. — Я
не забыла своей вины; я бы
не удивилась, если бы узнала, что вы даже обрадовались известию о моей смерти, — кротко прибавила она, слегка указывая рукой на лежавший на столе, забытый Лаврецким нумер журнала.
— Я давно
не играла, —
возразила Варвара Павловна, немедленно садясь за фортепьяно, и бойко пробежала пальцами по клавишам. — Прикажете?
— Я почти ничего
не пишу, —
возразил Паншин, — я ведь это только так, между делом… А разве вы поете?
Паншин
возражал ей; она с ним
не соглашалась… но, странное дело! — в то самое время, как из уст ее исходили слова осуждения, часто сурового, звук этих слов ласкал и нежил, и глаза ее говорили… что именно говорили эти прелестные глаза — трудно было сказать; но то были
не строгие,
не ясные и сладкие речи.
Паншин немножко испугался и удивился смелости Варвары Павловны; но он
не понял, сколько презрения к нему самому таилось в этом неожиданном излиянии, и, позабыв ласки и преданность Марьи Дмитриевны, позабыв обеды, которыми она его кормила, деньги, которые она ему давала взаймы, — он с той же улыбочкой и тем же голосом
возразил (несчастный!): «Je crois bien» [Да, я думаю (фр.).] — и даже
не: «Je crois bien», a — «J’crois ben!»
— Ну, все-таки, отчего же
не попробовать?
Не отчаивайтесь, —
возразила Марья Дмитриевна и хотела потрепать ее по щеке, но взглянула ей в лицо — и оробела. «Скромна, скромна, — подумала она, — а уж точно львица».
— Все-таки, признаюсь, я этого
не ожидал, —
возразил Лаврецкий, — тут смелость нужна была большая.
— Я и
не требую от вас… того, что вы говорите;
не живите с ней, если вы
не можете; но примиритесь, —
возразила Лиза и снова занесла руку на глаза. — Вспомните вашу дочку; сделайте это для меня.
— Вы напрасно волнуетесь, Марья Дмитриевна, —
возразил Лаврецкий, — вы очень хорошо сделали; нисколько
не сержусь. Я вовсе
не намерен лишать Варвару Павловну возможности видеть своих знакомых; сегодня
не вошел к вам только потому, что
не хотел встретиться нею, — вот и все.
— Я до сих пор
не обманывал Варвару Павловну, —
возразил Лаврецкий, — она мне поверит и так. Я ее отвезу в Лаврики — и помните, Варвара Павловна: уговор наш будет считаться нарушенным, как только вы выедете оттуда. А теперь позвольте мне удалиться.
— Что я скажу? — угрюмо
возразил Лемм. — Ничего я
не скажу. Все умерло, и мы умерли (Alles ist todt, und wir sind todt). Ведь вам направо идти?
Неточные совпадения
«Он совсем дурак! — подумал про себя Чичиков. — Оборвышу позволить, а генералу
не позволить!» И вслед за таким размышлением так
возразил ему вслух:
— Да я их отпирал, — сказал Петрушка, да и соврал. Впрочем, барин и сам знал, что он соврал, но уж
не хотел ничего
возражать. После сделанной поездки он чувствовал сильную усталость. Потребовавши самый легкий ужин, состоявший только в поросенке, он тот же час разделся и, забравшись под одеяло, заснул сильно, крепко, заснул чудным образом, как спят одни только те счастливцы, которые
не ведают ни геморроя, ни блох, ни слишком сильных умственных способностей.
— А может, в хозяйстве-то как-нибудь под случай понадобятся… —
возразила старуха, да и
не кончила речи, открыла рот и смотрела на него почти со страхом, желая знать, что он на это скажет.
— Я, конечно,
не мог собрать стольких сведений, так как и сам человек новый, — щекотливо
возразил Петр Петрович, — но, впрочем, две весьма и весьма чистенькие комнатки, а так как это на весьма короткий срок… Я приискал уже настоящую, то есть будущую нашу квартиру, — оборотился он к Раскольникову, — и теперь ее отделывают; а покамест и сам теснюсь в нумерах, два шага отсюда, у госпожи Липпевехзель, в квартире одного моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова; он-то мне и дом Бакалеева указал…
— Э-эх, Соня! — вскрикнул он раздражительно, хотел было что-то ей
возразить, но презрительно замолчал. —
Не прерывай меня, Соня! Я хотел тебе только одно доказать: что черт-то меня тогда потащил, а уж после того мне объяснил, что
не имел я права туда ходить, потому что я такая же точно вошь, как и все! Насмеялся он надо мной, вот я к тебе и пришел теперь! Принимай гостя! Если б я
не вошь был, то пришел ли бы я к тебе? Слушай: когда я тогда к старухе ходил, я только попробовать сходил… Так и знай!