Неточные совпадения
— Как
не быть-с, как
не быть-с, —
возразил гость, медленно моргая и вытягивая губы. — Гм!.. да вот пожалуйте, есть новость, и преудивительная: Лаврецкий Федор Иваныч приехал.
— А тому назначается, —
возразила она, — кто никогда
не сплетничает,
не хитрит и
не сочиняет, если только есть на свете такой человек. Федю я знаю хорошо; он только тем и виноват, что баловал жену. Ну, да и женился он по любви, а из этих из любовных свадеб ничего путного никогда
не выходит, — прибавила старушка, косвенно взглянув на Марью Дмитриевну и вставая. — А ты теперь, мой батюшка, на ком угодно зубки точи, хоть на мне; я уйду, мешать
не буду. — И Марфа Тимофеевна удалилась.
— Леночка, поласкайте его, —
возразил всадник, — я
не позволю ему вольничать.
— Я вас еще мало знаю, —
возразила Лиза, — но я вас
не считаю за эгоиста; я, напротив, должна быть благодарна вам…
— Извините меня, государь мой, —
возразила Марфа Тимофеевна, —
не заметила вас на радости. На мать ты свою похож стал, на голубушку, — продолжала она, снова обратившись к Лаврецкому, — только нос у тебя отцовский был, отцовским и остался. Ну — и надолго ты к нам?
— Лизавета Михайловна прекраснейшая девица, —
возразил Лаврецкий, встал, откланялся и зашел к Марфе Тимофеевне. Марья Дмитриевна с неудовольствием посмотрела ему вслед и подумала: «Экой тюлень, мужик! Ну, теперь я понимаю, почему его жена
не могла остаться ему верной».
— Гм, либретто! —
возразил Лемм, — нет, это
не по мне: у меня уже нет той живости, той игры воображения, которая необходима для оперы; я уже теперь лишился сил моих… Но если б я мог еще что-нибудь сделать, я бы удовольствовался романсом; конечно, я желал бы хороших слов…
—
Не надобно, —
возразил старик с почти детской улыбкой.
— Но я же вам говорю, —
возразил с невольным взрывом нетерпенья Лаврецкий, — вы
не знаете, какое это создание!
— Конечно, —
возразил Лаврецкий, — но
не лучше ли нам быть в своем семейном кружке?
С оника, после многолетней разлуки, проведенной в двух различных мирах,
не понимая ясно ни чужих, ни даже собственных мыслей, цепляясь за слова и
возражая одними словами, заспорили они о предметах самых отвлеченных, — и спорили так, как будто дело шло о жизни и смерти обоих: голосили и вопили так, что все люди всполошились в доме, а бедный Лемм, который с самого приезда Михалевича заперся у себя в комнате, почувствовал недоуменье и начал даже чего-то смутно бояться.
— Увы! —
возразил с сокрушеньем Михалевич, — я, к несчастью, ничем
не заслужил еще такого высокого наименования…
— Вишь, чего захотел! Это я тебе
не скажу, брат; это всякий сам должен знать, —
возражал с иронией Демосфен. — Помещик, дворянин — и
не знает, что делать! Веры нет, а то бы знал; веры нет — и нет откровения.
— Ни минуты отдыха, ни секунды! —
возражал с повелительным движением руки Михалевич. — Ни одной секунды! Смерть
не ждет, и жизнь ждать
не должна.
— Э, брат,
не аристократничай, —
возразил добродушно Михалевич, — а лучше благодари бога, что и в твоих жилах течет честная плебейская кровь. Но я вижу, тебе нужно теперь какое-нибудь чистое, неземное существо, которое исторгло бы тебя из твоей апатии…
— Я совсем
не с тем намерением… —
возразила было Лиза — и застыдилась.
— Нет,
не то, —
возразила Лиза и покраснела. — Вы
не так меня поняли. Вы должны позаботиться о том, чтобы вас простили…
— Я
не знаю, что отвечать, —
возразила Лиза и опустила сложенные руки.
— Это очень похвально, бесспорно, —
возразил Паншин, — и мне сказывали, что вы уже большие сделали успехи по этой части; но согласитесь, что
не всякий способен на такого рода занятия…
Этого было слишком даже для Паншина: он замялся — и замял разговор. Он попытался перевести его на красоту звездного неба, на музыку Шуберта — все как-то
не клеилось; он кончил тем, что предложил Марье Дмитриевне сыграть с ней в пикет. «Как! в такой вечер?» — слабо
возразила она; однако велела принести карты.
Лаврецкий все это чувствовал: он бы
не стал
возражать одному Паншину; он говорил только для Лизы.
— Вы меня слышали, —
возразил Лемм, — разве вы
не поняли, что я все знаю?
— Eh bien, Justine, [Да так, Жюстина (фр.).] —
возразила она, — он очень постарел, но, мне кажется, он все такой же добрый. Подайте мне перчатки на ночь, приготовьте к завтрашнему дню серое платье доверху; да
не забудьте бараньих котлет для Ады… Правда, их здесь трудно найти; но надо постараться.
— Я сумею покориться, —
возразила Варвара Павловна и склонила голову. — Я
не забыла своей вины; я бы
не удивилась, если бы узнала, что вы даже обрадовались известию о моей смерти, — кротко прибавила она, слегка указывая рукой на лежавший на столе, забытый Лаврецким нумер журнала.
— Я давно
не играла, —
возразила Варвара Павловна, немедленно садясь за фортепьяно, и бойко пробежала пальцами по клавишам. — Прикажете?
— Я почти ничего
не пишу, —
возразил Паншин, — я ведь это только так, между делом… А разве вы поете?
Паншин
возражал ей; она с ним
не соглашалась… но, странное дело! — в то самое время, как из уст ее исходили слова осуждения, часто сурового, звук этих слов ласкал и нежил, и глаза ее говорили… что именно говорили эти прелестные глаза — трудно было сказать; но то были
не строгие,
не ясные и сладкие речи.
Паншин немножко испугался и удивился смелости Варвары Павловны; но он
не понял, сколько презрения к нему самому таилось в этом неожиданном излиянии, и, позабыв ласки и преданность Марьи Дмитриевны, позабыв обеды, которыми она его кормила, деньги, которые она ему давала взаймы, — он с той же улыбочкой и тем же голосом
возразил (несчастный!): «Je crois bien» [Да, я думаю (фр.).] — и даже
не: «Je crois bien», a — «J’crois ben!»
— Ну, все-таки, отчего же
не попробовать?
Не отчаивайтесь, —
возразила Марья Дмитриевна и хотела потрепать ее по щеке, но взглянула ей в лицо — и оробела. «Скромна, скромна, — подумала она, — а уж точно львица».
— Все-таки, признаюсь, я этого
не ожидал, —
возразил Лаврецкий, — тут смелость нужна была большая.
— Я и
не требую от вас… того, что вы говорите;
не живите с ней, если вы
не можете; но примиритесь, —
возразила Лиза и снова занесла руку на глаза. — Вспомните вашу дочку; сделайте это для меня.
— Вы напрасно волнуетесь, Марья Дмитриевна, —
возразил Лаврецкий, — вы очень хорошо сделали; нисколько
не сержусь. Я вовсе
не намерен лишать Варвару Павловну возможности видеть своих знакомых; сегодня
не вошел к вам только потому, что
не хотел встретиться нею, — вот и все.
— Я до сих пор
не обманывал Варвару Павловну, —
возразил Лаврецкий, — она мне поверит и так. Я ее отвезу в Лаврики — и помните, Варвара Павловна: уговор наш будет считаться нарушенным, как только вы выедете оттуда. А теперь позвольте мне удалиться.
— Что я скажу? — угрюмо
возразил Лемм. — Ничего я
не скажу. Все умерло, и мы умерли (Alles ist todt, und wir sind todt). Ведь вам направо идти?
Неточные совпадения
— Что же! —
возражали они, — нам глупый-то князь, пожалуй, еще лучше будет! Сейчас мы ему коврижку в руки: жуй, а нас
не замай!
Произошло объяснение; откупщик доказывал, что он и прежде был готов по мере возможности; Беневоленский же
возражал, что он в прежнем неопределенном положении оставаться
не может; что такое выражение, как"мера возможности", ничего
не говорит ни уму, ни сердцу и что ясен только закон.
— Я
не нахожу, — уже серьезно
возразил Свияжский, — я только вижу то, что мы
не умеем вести хозяйство и что, напротив, то хозяйство, которое мы вели при крепостном праве,
не то что слишком высоко, а слишком низко. У нас нет ни машин, ни рабочего скота хорошего, ни управления настоящего, ни считать мы
не умеем. Спросите у хозяина, — он
не знает, что ему выгодно, что невыгодно.
— «Я
не мир, а меч принес», говорит Христос, — с своей стороны
возразил Сергей Иваныч, просто, как будто самую понятную вещь приводя то самое место из Евангелия, которое всегда более всего смущало Левина.
— Да, я его знаю. Я
не могла без жалости смотреть на него. Мы его обе знаем. Он добр, но он горд, а теперь так унижен. Главное, что меня тронуло… — (и тут Анна угадала главное, что могло тронуть Долли) — его мучают две вещи: то, что ему стыдно детей, и то, что он, любя тебя… да, да, любя больше всего на свете, — поспешно перебила она хотевшую
возражать Долли, — сделал тебе больно, убил тебя. «Нет, нет, она
не простит», всё говорит он.