Джемма не скучала и даже, по-видимому, ощущала удовольствие; но прежней Джеммы Санин в ней не узнавал:
не то чтобы тень на нее набежала — никогда ее красота не была лучезарней, — но душа ее ушла в себя, внутрь.
Она
не то чтобы избегала его… напротив, она постоянно садилась в небольшом от него расстоянии, прислушивалась к его речам, глядела на него; но она решительно не хотела вступать с ним в беседу, и как только он заговаривал с нею — тихонько поднималась с места и тихонько удалялась на несколько мгновений.
И
не то чтобы память изменила ему — о нет! он знал, он слишком хорошо знал, что последовало за той минутой, но стыд душил его — даже и теперь, столько лет спустя; он страшился того чувства неодолимого презрения к самому себе, которое, он в этом не мог сомневаться, непременно нахлынет на него и затопит, как волною, все другие ощущения, как только он не велит памяти своей замолчать.
Неточные совпадения
— Никогда великий Гарсиа — „il gran Garcia“ —
не унижался до
того,
чтобы петь, как теперешние теноришки — tenoracci — фальцетом: все грудью, грудью, voce di petto sit!
Так, например, он заметил про один ручей, что он слишком прямо протекает по ложбине, вместо
того чтобы сделать несколько живописных изгибов;
не одобрял также поведения одной птицы — зяблика, — которая
не довольно разнообразила свои колена!
Панталеоне, который успел уже затушеваться за куст так,
чтобы не видеть вовсе офицера-обидчика, сперва ничего
не понял изо всей речи г-на фон Рихтера —
тем более что она была произнесена в нос; но вдруг встрепенулся, проворно выступил вперед и, судорожно стуча руками в грудь, хриплым голосом возопил на своем смешанном наречии: «A-la-la-la…
Почти на
том же самом месте дороги, где часа два
тому назад они настигли Эмиля, — он снова выскочил из-за дерева и с радостным криком на губах, помахивая картузом над головою и подпрыгивая, бросился прямо к карете, чуть-чуть
не попал под колеса и,
не дожидаясь,
чтобы лошади остановились, вскарабкался через закрытые дверцы — и так и впился в Санина.
— Я уже
не говорю о
том, — продолжала фрау Леноре, — что это позор, что этого никогда на свете
не бывало,
чтобы невеста отказала жениху; но ведь это для нас разорение, Herr Dimitri!
Санин ни одной секунды
не сомневался в
том, что присутствие его в салоне «князя Полозова» было как нельзя лучше известно самой хозяйке; весь форс состоял в
том,
чтобы показать свои волосы, которые были точно хороши.
— Я
не хочу,
чтобы меня видели, — сказала она, — а
то ведь сейчас полезут.
— Я вам все это рассказываю, — продолжала она, — во-первых, для
того,
чтобы не слушать этих дураков (она указала на сцену, где в это мгновение вместо актера подвывала актриса, тоже выставив локти вперед), а во-вторых, для
того, что я перед вами в долгу: вы вчера мне про себя рассказывали.
— Ну-с, — начала Марья Николаевна, снова опускаясь на диван, — так как вы попались и должны сидеть со мною, вместо
того чтобы наслаждаться близостью вашей невесты…
не вращайте глазами и
не гневайтесь — я вас понимаю и уже обещала вам, что отпущу вас на все четыре стороны, — а теперь слушайте мою исповедь. Хотите знать, что я больше всего люблю?
В этом письме он говорил ей, что пишет к ней из Франкфурта, куда приехал единственно для
того,
чтобы отыскать ее следы; что он очень хорошо сознает, до какой степени он лишен малейшего права на
то,
чтобы она ему отозвалась; что он ничем
не заслужил ее прощения — и надеется только на
то, что она, среди счастливой обстановки, в которой находится, давно позабыла о самом его существовании.
— Конечно, рассказали, // Она
не то чтобы мне именно во вред // Потешилась, и правда или нет — // Ей всё равно, другой ли, я ли, // Никем по совести она не дорожит.
Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить
не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе, а… — сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: — Нет, так любить никто не может!
Неточные совпадения
Они поют, и, с небреженьем // Внимая звонкий голос их, // Ждала Татьяна с нетерпеньем, // Чтоб трепет сердца в ней затих, //
Чтобы прошло ланит пыланье. // Но в персях
то же трепетанье, // И
не проходит жар ланит, // Но ярче, ярче лишь горит… // Так бедный мотылек и блещет, // И бьется радужным крылом, // Плененный школьным шалуном; // Так зайчик в озими трепещет, // Увидя вдруг издалека // В кусты припадшего стрелка.
Она любила Ричардсона //
Не потому,
чтобы прочла, //
Не потому, чтоб Грандисона // Она Ловласу предпочла; // Но в старину княжна Алина, // Ее московская кузина, // Твердила часто ей об них. // В
то время был еще жених // Ее супруг, но по неволе; // Она вздыхала о другом, // Который сердцем и умом // Ей нравился гораздо боле: // Сей Грандисон был славный франт, // Игрок и гвардии сержант.
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой,
чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока
не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в
то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
Да смотри ты, ты
не входи, брат, в кладовую,
не то я тебя, знаешь! березовым-то веником,
чтобы для вкуса-то!
Услыша эти слова, Чичиков,
чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с
тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки. В это самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым иметь дело было совсем невыгодно.