Неточные совпадения
Те добродетельные мысли, которые мы в беседах перебирали с обожаемым другом моим Дмитрием, чудесным Митей, как я сам с собою шепотом иногда называл его, еще нравились
только моему уму, а не чувству. Но пришло время, когда эти мысли с такой свежей силой морального открытия пришли мне в голову, что я испугался,
подумав о том, сколько времени я потерял даром, и тотчас же, в ту же секунду захотел прилагать эти мысли к жизни, с твердым намерением никогда уже не изменять им.
И долго после этого молчал и сидел недвижно,
только изредка поправляя полу армяка, которая все выбивалась из-под его полосатой ноги, прыгавшей в большом сапоге на подножке калибера. Я уже
думал, что и он
думает про меня то же, что духовник, — то есть, что такого прекрасного молодого человека, как я, другого нет на свете; но он вдруг обратился ко мне...
— Не то, не то, совсем не то, — заговорил он вдруг своим гадким выговором, быстро переменяя положение, облокачиваясь об стол и играя золотым перстнем, который у него слабо держался на худом пальце левой руки. — Так нельзя, господа, готовиться в высшее учебное заведение; вы все хотите
только мундир носить с синим воротником; верхов нахватаетесь и
думаете, что вы можете быть студентами; нет, господа, надо основательно изучать предмет, и т. д., и т. д.
Я
думал уже
только о мундире, трехугольной шляпе, собственных дрожках, собственной комнате и, главное, о собственной свободе.
Когда я встал с места, я заметил, что голова у меня немного кружилась, и ноги шли, и руки были в естественном положении
только тогда, когда я об них пристально
думал.
Знаешь, я
думаю, гораздо бы лучше прямо объясниться с князем, — говорил я, — сказать ему, что я его уважаю как человека, но о наследстве его не
думаю и прошу его, чтобы он мне ничего не оставлял, и что
только в этом случае я буду ездить к нему.
Мой друг был совершенно прав;
только гораздо, гораздо позднее я из опыта жизни убедился в том, как вредно
думать и еще вреднее говорить многое, кажущееся очень благородным, но что должно навсегда быть спрятано от всех в сердце каждого человека, — и в том, что благородные слова редко сходятся с благородными делами.
«Неужели она… она? —
подумал я. — Неужели начинается?» Но я скоро решил, что она не она и что еще не начинается. «Во-первых, она нехороша, —
подумал я, — да и она просто барышня, и с ней я познакомился самым обыкновенным манером, а та будет необыкновенная, с той я встречусь где-нибудь в необыкновенном месте; и потом мне так нравится это семейство
только потому, что еще я не видел ничего, — рассудил я, — а такие, верно, всегда бывают, и их еще очень много я встречу в жизни».
Но Катенька отвечала мне, что, напротив, это уже не любовь, коли девушка
думает выйти замуж за богача, и что, по ее мнению, состояние самая пустая вещь, а что истинная любовь
только та, которая может выдержать разлуку (это, я понял, она намекала на свою любовь к Дубкову).
Разочаровавшись в этом, я сейчас же, под заглавием «первая лекция», написанным в красиво переплетенной тетрадке, которую я принес с собою, нарисовал восемнадцать профилей, которые соединялись в кружок в виде цветка, и
только изредка водил рукой по бумаге, для того чтобы профессор (который, я был уверен, очень занимается мною)
думал, что я записываю.
В передней не дали даже и опомниться ему. «Ступайте! вас князь уже ждет», — сказал дежурный чиновник. Перед ним, как в тумане, мелькнула передняя с курьерами, принимавшими пакеты, потом зала, через которую он прошел,
думая только: «Вот как схватит, да без суда, без всего, прямо в Сибирь!» Сердце его забилось с такой силою, с какой не бьется даже у наиревнивейшего любовника. Наконец растворилась пред ним дверь: предстал кабинет, с портфелями, шкафами и книгами, и князь гневный, как сам гнев.
Неточные совпадения
Вы, может быть,
думаете, что я
только переписываю; нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге.
И я теперь живу у городничего, жуирую, волочусь напропалую за его женой и дочкой; не решился
только, с которой начать, —
думаю, прежде с матушки, потому что, кажется, готова сейчас на все услуги.
Городничий. О, уж там наговорят! Я
думаю, поди
только да послушай — и уши потом заткнешь. (Обращаясь к Осипу.)Ну, друг…
— //
Думал он сам, на Аришу-то глядя: // «
Только бы ноги Господь воротил!» // Как ни просил за племянника дядя, // Барин соперника в рекруты сбыл.
Другие то же
думали, // Да
только на антихриста, // И чуяли беду.