Неточные совпадения
Знаешь, я думаю, гораздо бы лучше прямо объясниться
с князем, —
говорил я, — сказать ему, что я его уважаю как
человека, но о наследстве его не думаю и прошу его, чтобы он мне ничего не оставлял, и что только в этом случае я буду ездить к нему.
Мой друг был совершенно прав; только гораздо, гораздо позднее я из опыта жизни убедился в том, как вредно думать и еще вреднее
говорить многое, кажущееся очень благородным, но что должно навсегда быть спрятано от всех в сердце каждого
человека, — и в том, что благородные слова редко сходятся
с благородными делами.
Варенька, передававшая мне в это время чашку чая, и Софья Ивановна, смотревшая на меня в то время, как я
говорил, обе отвернулись от меня и заговорили о другом,
с выражением лица, которое потом я часто встречал у добрых
людей, когда очень молодой
человек начинает очевидно лгать им в глаза, и которое значит: «Ведь мы знаем, что он лжет, и зачем он это делает, бедняжка!..»
Он, как я уже
говорил, ничего в мире так не боялся, как нежностей
с братцем, папашей или сестрицей, как он выражался, и, избегая всякого выражения чувства, впадал в другую крайность — холодности, часто больно оскорблявшую
людей, не понимавших причин ее.
Она так естественно показывала вид, что ей было все равно
говорить со мной,
с братом или
с Любовью Сергеевной, что и я усвоил привычку смотреть на нее просто, как на
человека, которому ничего нет постыдного и опасного выказывать удовольствие, доставляемое его обществом.
Когда у Нехлюдовых бывали гости и между прочими иногда Володя и Дубков, я самодовольно и
с некоторым спокойным сознанием силы домашнего
человека удалялся на последний план, не разговаривал и только слушал, что
говорили другие.
— А я
говорю, что да, потому что я знаю это по себе, — отвечал я
с жаром сдержанной досады и своею откровенностью желая обезоружить его, — я тебе
говорил и повторяю, что мне всегда кажется, что я люблю тех
людей, которые мне
говорят приятное, а как разберу хорошенько, то вижу, что настоящей привязанности нет.
— Уж и я его из виду потерял, — продолжал Зухин, — в последний раз мы
с ним вместе Лиссабон разбили. Великолепная штука вышла. Потом,
говорят, какая-то история была… Вот голова! Что огня в этом
человеке! Что ума! Жаль, коли пропадет. А пропадет наверно: не такой мальчик, чтоб
с его порывами он усидел в университете.
Он избегал смотреть в глаза даже незнакомым, встречавшимся с ним людям, он
говорил с людьми в течение этих трех недель только по необходимости. Ему казалось, что каждый, глядевший на него, узнает в нем преступника, что каждый брезгливо сторонится от него, что на его лице лежит именно та печать «древнего Каина», которая по воле карающего Бога мешала первому встречному убить «братоубийцу».
Неточные совпадения
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это
с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки,
с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— Как же так вдруг решился?.. — начал было
говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать
с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
— Нет, барин, как можно, чтоб я был пьян! Я знаю, что это нехорошее дело быть пьяным.
С приятелем
поговорил, потому что
с хорошим
человеком можно
поговорить, в том нет худого; и закусили вместе. Закуска не обидное дело;
с хорошим
человеком можно закусить.
В самом деле, что ни
говори, не только одни мертвые души, но еще и беглые, и всего двести
с лишком
человек!
Как в просвещенной Европе, так и в просвещенной России есть теперь весьма много почтенных
людей, которые без того не могут покушать в трактире, чтоб не
поговорить с слугою, а иногда даже забавно пошутить над ним.