Неточные совпадения
Входит царевич в город, видит он — народ ходит по улицам
и плачет. Царевич стал спрашивать, о чем
плачут. Ему говорят: «Разве не знаешь, нынче в ночь наш царь умер,
и другого царя нам такого не найти». — «Отчего же он умер?» — «Да, должно быть, злодеи наши отравили». Царевич
рассмеялся и говорит: «Это не может быть».
Вдруг один человек присмотрелся к царевичу, приметил, что он говорит не чисто по-ихнему
и одет не так, как все в городе,
и крикнул: «Ребята! этот человек подослан к нам от наших злодеев разузнавать про наш город. Может, он сам отравил царя. Видите, он
и говорит не по-нашему,
и смеется, когда мы все
плачем. Хватайте его, ведите в тюрьму!»
Потом он посмотрел на меня
и сказал: «Этот мал очень». А дядька сказал: «Он обещает не
плакать, когда упадет». Берейтор
засмеялся и ушел.
Солдат пошел со мной, да так скоро, что я бегом за ним не поспевал. Вот пришли мы в свой дом. Солдат помолился богу
и говорит: «Здравствуйте!» Потом разделся, сел на конник
и стал оглядывать избу
и говорит: «Что ж, у вас семьи только-то?» Мать оробела
и ничего не говорит, только смотрит на солдата. Он
и говорит: «Где ж матушка?» — а сам
заплакал. Тут мать подбежала к отцу
и стала его целовать.
И я тоже взлез к нему на колени
и стал его обшаривать руками. А он перестал
плакать и стал
смеяться.
Отец
засмеялся, подошел к матери
и стал ее бить нарочно, а сам приговаривал: «Не бей Федьку, не бей Федьку!» Мать нарочно будто
заплакала, отец
засмеялся и говорит: «Вот вы с Федькой какие на слезы слабые, сейчас
и плакать».
— О, типун тебе на язык! — перебила она сердито, кропая что-то сама иглой над приданым Марфеньки, хотя тут хлопотали около разложенных столов десять швей. Но она не могла видеть других за работой, чтоб и самой не пристать тут же, как Викентьев не мог не засмеяться и не заплакать, когда
смеялись и плакали другие.
Она, глядя на них,
смеется и плачет, и извиняется передо мной за плач и писк; говорит, что это с голоду, что она ждет не дождется, когда вернется муж, который ушел в город продавать голубику, чтобы купить хлеба.
— Голубчик мой, хорошенький мой, — смешно и жалобно запела Любка, — ну что вы всё на меня кричите? — и, мгновенно дунув на свечку, она в темноте приникла к нему
смеясь и плача.
Неточные совпадения
— Ну, вот
и ты! — начала она, запинаясь от радости. — Не сердись на меня, Родя, что я тебя так глупо встречаю, со слезами: это я
смеюсь, а не
плачу. Ты думаешь, я
плачу? Нет, это я радуюсь, а уж у меня глупая привычка такая: слезы текут. Это у меня со смерти твоего отца, от всего
плачу. Садись, голубчик, устал, должно быть, вижу. Ах, как ты испачкался.
Радостный, восторженный крик встретил появление Раскольникова. Обе бросились к нему. Но он стоял как мертвый; невыносимое внезапное сознание ударило в него, как громом. Да
и руки его не поднимались обнять их: не могли. Мать
и сестра сжимали его в объятиях, целовали его,
смеялись,
плакали… Он ступил шаг, покачнулся
и рухнулся на пол в обмороке.
И только? будто бы? — Слезами обливался, // Я помню, бедный он, как с вами расставался. — // Что, сударь,
плачете? живите-ка
смеясь… // А он в ответ: «Недаром, Лиза,
плачу, // Кому известно, что́ найду я воротясь? //
И сколько, может быть, утрачу!» — // Бедняжка будто знал, что года через три…
Мне было досадно
и на самого себя,
и на Карла Иваныча, хотелось
смеяться и хотелось
плакать: нервы были расстроены.
При нем мне было бы совестно
плакать; притом утреннее солнышко весело светило в окна, а Володя, передразнивая Марью Ивановну (гувернантку сестры), так весело
и звучно
смеялся, стоя над умывальником, что даже серьезный Николай, с полотенцем на плече, с мылом в одной руке
и с рукомойником в другой, улыбаясь, говорил: