Поутру мать говорит; «Ох, дров-то нет у меня!» А
отец говорит: «Топор есть?» — «Есть, да щербатый, плохой». Отец обулся, взял топор и вышел ыа двор. Я побежал за ним.
Мать дала нам каши и яиц, и мы стали есть. А мать говорит: «Ну, что же, — иструб?» А
отец говорит: «Купил: восемьдесят целковых, липовый, белый, как стекло. Вот дай срок, мужикам купим винца, они мне и свезут воскресным делом».
Неточные совпадения
Царь не дал ничего. Нищий сказал: «Царь, ты, видно, забыл, что бог всем один
отец; мы все братья, и нам всем делиться надо». Тогда царь остановился и сказал: «Ты правду
говоришь, мы братья и нам делиться надо», — и дал нищему золотую деньгу. Нищий взял золотую деньгу и сказал: «Ты мало дал; разве так делятся с братьями? Надо делить поровну. У тебя миллион денег, а ты мне дал одну». Тогда царь сказал: «То правда, что у меня миллион денег, а я тебе дал одну; но у меня и братьев столько же, сколько денег».
Солдат поглядел на меня и
говорит: «А
отца своего видал?» Я
говорю: «Он в солдатах, не видал».
Солдат и
говорит: «Ну, пойдем, проводи меня к Матрене, я ей письмо от
отца привез».
Солдат пошел со мной, да так скоро, что я бегом за ним не поспевал. Вот пришли мы в свой дом. Солдат помолился богу и
говорит: «Здравствуйте!» Потом разделся, сел на конник и стал оглядывать избу и
говорит: «Что ж, у вас семьи только-то?» Мать оробела и ничего не
говорит, только смотрит на солдата. Он и
говорит: «Где ж матушка?» — а сам заплакал. Тут мать подбежала к
отцу и стала его целовать. И я тоже взлез к нему на колени и стал его обшаривать руками. А он перестал плакать и стал смеяться.
А
отец и
говорит: «Это чья же молодая бабочка?» А мать засмеялась и
говорит: «Свою дочь не узнал».
Отец и
говорит: «Это что?» А мать
говорит: «Тебе вина».
Отец сдернул с крыши жердь, положил на колоду, взмахнул топором, живо перерубил и принес в избу и
говорит: «Ну, вот тебе и дрова, топи печь; а я нынче пойду — приищу купить избу да лесу на двор. Корову также купить надо».
Вот
отец помолился богу, поел хлебца, оделся и
говорит матери: «А есть яички свежие, так испеки в золе к обеду». И пошел со двора.
Я сел на печку и стал плакать, Тут
отец вошел в избу и
говорит: «О чем плачешь?» Я
говорю: «Я хотел за тобой бечь, а мать меня не пустила, да еще побила», — и еще пуще заплакал.
Отец засмеялся, подошел к матери и стал ее бить нарочно, а сам приговаривал: «Не бей Федьку, не бей Федьку!» Мать нарочно будто заплакала,
отец засмеялся и
говорит: «Вот вы с Федькой какие на слезы слабые, сейчас и плакать».
Отец говорил долго, но сын уже не слушал его, и с этого вечера народ встал перед ним в новом освещении, не менее туманном, чем раньше, но еще более страшноватом.
— Помилуй, князь, опомнись! — говорил он, хватая его за руку, — брось! Видишь, какая она! Как
отец говорю…
Неточные совпадения
— Ох,
отец мой, и не
говори об этом! — подхватила помещица. — Еще третью неделю взнесла больше полутораста. Да заседателя подмаслила.
Ему бы следовало пойти в бабку с матерней стороны, что было бы и лучше, а он родился просто, как
говорит пословица: ни в мать, ни в
отца, а в проезжего молодца».
— «Да, шаловлив, шаловлив, —
говорил обыкновенно на это
отец, — да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости; а человек он честолюбивый, укори его при другом-третьем, он уймется, да ведь гласность-то — вот беда! город узнает, назовет его совсем собакой.
Откуда возьмется и надутость и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем и как, и сколько нужно
говорить, как на кого смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы не сказать больше, чем нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт знает что!» Здесь он несколько времени помолчал и потом прибавил: «А любопытно бы знать, чьих она? что, как ее
отец? богатый ли помещик почтенного нрава или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе?
А главное дело вот в чем: «Помилуй, батюшка барин, Кифа Мокиевич, —
говорила отцу и своя и чужая дворня, — что у тебя за Мокий Кифович?