Неточные совпадения
Если
вода холодная
и воздух холодный, то ни
вода не согреется, ни
воздух не похолодеет. Но если
воздух теплый, а
вода холодная, что будет? — Из
воздуха тепло будет переходить в
воду,
вода станет все теплее, а
воздух все холоднее, до тех пор, пока они сравняются.
Если на
воздухе летучая
вода делается жидкой
водой — значит,
воздух холоднее летучей
воды,
и вода будет стыть, а
воздух греться.
Льдом нельзя греть, а
водой и паром можно греть.
Водой можно вот как греть: провести в холодный дом
воду. Когда
вода замерзнет, так лед выносить вон; опять замерзнет, — опять выносить вон.
И в доме все будет теплее,
и так станет тепло, что
вода не станет уж мерзнуть. Отчего это так будет? — Оттого, что как
вода замерзнет, так она выпустит из себя лишнее тепло в
воздух,
и до тех пор будет выпускать, пока
воздух согреется,
и вода перестанет мерзнуть.
Когда из
воды делается лед, а из пара делается
вода, то в
воздух выходит тепло из
воды и из пара —
и воздух становится теплее. А когда из льда делается
вода, а из
воды делается пар, то тепло из
воздуха выходит в
воду и в пар —
и воздух становится холоднее.
Если хочешь остудить теплую горницу, принеси льду
и дай ему растаять. Отчего станет холоднее? — Оттого, что лед, чтоб ему сделаться
водой, заберет в себя тепло из
воздуха.
Если хочешь остудить, налей
воды и дай ей высохнуть. Отчего так будет? — Оттого, что из
воды сделается пар. А чтобы из
воды сделаться паром, она заберет много тепла из
воздуха.
От этого бывает холоднее, когда идет дождь,
и теплее, когда собирается дождь. Когда идет дождь, то
вода сохнет, испаряется
и забирает в себя тепло. А когда собирается дождь, то в
воздухе ходят пары
и охлаждаются в тучи: от них-то
и тепло.
Научное снаряжение экспедиции состояло из следующих инструментов [Большая часть была дана из Военно-топографического отдела.]: буссоли Шмалькальдера, шагомера, секундомера, 2 барометров-анероидов, гипсотермометров, термометров для измерения температуры
воздуха и воды, анемометра, геологического молотка, горного компаса, рулетки, фотографического аппарата, тетрадей, карандашей и бумаги.
Неточные совпадения
Здесь, на
водах, преопасный
воздух: сколько я видел прекрасных молодых людей, достойных лучшей участи
и уезжавших отсюда прямо под венец…
—
Воздуху пропустить, свежего! Да водицы бы вам, голубчик, испить, ведь это припадок-с! —
И он бросился было к дверям приказать
воды, но тут же в углу, кстати, нашелся графин с
водой.
Она с простотою
и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей
и рельефностью картин влагала в детскую память
и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил с опасностями
и тайнами природы
и жизни, когда он трепетал
и перед оборотнем,
и перед лешим,
и у Алеши Поповича искал защиты от окружавших его бед, когда
и в
воздухе,
и в
воде,
и в лесу,
и в поле царствовали чудеса.
Полдень знойный; на небе ни облачка. Солнце стоит неподвижно над головой
и жжет траву.
Воздух перестал струиться
и висит без движения. Ни дерево, ни
вода не шелохнутся; над деревней
и полем лежит невозмутимая тишина — все как будто вымерло. Звонко
и далеко раздается человеческий голос в пустоте. В двадцати саженях слышно, как пролетит
и прожужжит жук, да в густой траве кто-то все храпит, как будто кто-нибудь завалился туда
и спит сладким сном.
— Не то еще услышите, // Как до утра пробудете: // Отсюда версты три // Есть дьякон… тоже с голосом… // Так вот они затеяли // По-своему здороваться // На утренней заре. // На башню как подымется // Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли // Жи-вешь, о-тец И-пат?» // Так стекла затрещат! // А тот ему, оттуда-то: // — Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко! // Жду вод-ку пить! — «И-ду!..» // «Иду»-то это в
воздухе // Час целый откликается… // Такие жеребцы!..